оригиналом - по причине отсутствия преступников. Зато именно этот анализ
установил, что покойную Цыпину насиловали трое.
Опрос соседей ничего не дал. Никто не видел, как преступники входили и
уходили из квартиры, как грузили краденые вещи в машину. А они были на
машине - иначе невозможно было вывезти Краденое.
- Оснований для ареста тоже нет, - продолжал гнуть свое Саня.
- Теперь уже есть... - Точно, теперь есть. Подозреваемый совершил
побег...
- Искать-то мы его будем. И найдем, - сказал Степан. - Только куда лучше
было бы просто установить за ним наблюдение. Жил бы себе мужик, не зная, что
под колпак попал. И на дружков своих бы вывел... Ну да ладно, что было, то
было. Тем более заказчика преступления установили. Будем его искать. Найдем.
И расколем на соучастников...
Взгляд Степана прояснился - разошлись тучи. Еще немного, и он совсем
сменит гнев на милость. Будет хвалить Кулика и Савельева за оперативную
смекалку. Только похвалы они не дождались. Всему виной телефон, не вовремя
зазвонил. Степаныч снял трубку.
- Да, слушаю...
Кулик не слышал, что говорил ему абонент. Но с каждой минутой Степан
становился все мрачней.
- Спасибо тебе, - в конце разговора поблагодарил - он собеседника. -
Спасибо, что не забываешь... Да, хорошо, через полчаса буду...
Он положил трубку. Мрачно исподлобья глянул на Кулика, затем перевел
взгляд на Савельева.
- Могу вас обрадовать, - голос его звучал глухо. - Двупалый нашелся...
Только сам он почему-то не радуется.
- И знаете, где он?
- Где? - тускло спросил Эдик.
- В окружной прокуратуре.
- Да ну?
- И знаете, что он там делает?
- Ну?
- Показания дает.
- Так это ж хорошо... Жаль, лавры не нам, следователям достанутся...
- Достанутся. - Степаныч недовольно посмотрел на Савельева. - Лавры
прокурорским следователям достанутся. А нам палка обломится. Только не та,
которая для отчетности. А по голове палка... Вы били Двупалого? - жестко
спросил он.
- Нет, и пальцем не тронули...
- А откуда ж у него синяки под глазами? Почему губа в кровь разбита?..
- Что за чушь?
- Это не чушь. Это мой знакомый из прокуратуры так сказал.. Звонил,
предупредил, что новый прокурор из мухи слона раздуть собирается...
- Значит, мы его избивали? - в недобром предчувствии спросил Кулик.
- Получается, так... И в квартиру к нему незаконным путем проникли. Без
ордера...
- Ну, это было...
- Незаконное проникновение в квартиру, незаконный допрос с применением
незаконных методов...
- Да не били мы его! - возмутился Эдик. - Может, сам себе синяков
наставил?
- Точно не били? - в упор посмотрел на него Степан.
- Да век зарплаты не видать!
- Степаныч, мы ж его чисто психологически, гада...
- И он на прокурора чисто психологически давит. Требует оградить его от
милицейского произвола. А новый окружной прокурор - сами знаете, как нашего
брата любит. Как собака кошку...
Отношение прокуратуры к милиции уже давно стало притчей во языцех. Где
больше, где меньше, но почти всегда и везде прокуратура гонит волну на
милицию.
Низкая юридическая квалификация, безалаберность, безответственность.
Менты, в свою очередь, не любят прокуратуру из-за излишней придирчивости,
педантизма, чистоплюйства. Ни к чему хорошему такое противостояние не
приводит. Тормоз для сотрудничества. А ведь зачастую прокурорским
следователям и оперативникам приходится работать в тесной связке...
С районной прокуратурой у них отношения вполне приемлемые. Никаких бочек
друг на друга не катят, жесткая спайка в совместных делах. Но Двупалый это
как будто бы знал. Поэтому за помощью побежал к окружникам. Или интуиция
сработала, или кто-то подсказал.
- Что же нам теперь делать? - убито спросил Эдик.
- А ничего, - поднимаясь со своего места, сказал Степан. - Мир не без
добрых людей. Попробую уладить проблему...
- Кулику с Савельевым с тобой идти? - спросил Федот.
- Нет, - покачал головой Степаныч. - Сам разберусь... А вы давайте,
соколы, на охоту. Установить все связи Двупалого, отработать каждую нить. Не
думаю, что мы не сможем выйти на исполнителей...
- Да дело понятное, - кивнул Федот.
- Ну раз понятное, тогда давай, Комов, бери все в свои руки. Только чтобы
все аккуратно, без грубости...
Степан ушел, отправился в окружную прокуратуру. Остальные перебрались в