женщиной, с какой ему когда-либо приходилось спать. Нет, ее вовсе не обидело
то, что до нее у него были другие. Ведь не обвинял же он ее в том, что у нее
были мужчины. И все же она спросила: "А много у тебя было других?" - "Не
очень", - ответил он. И тут же сыпанул соль на рану: "Но все они были очень
красивыми..."
А Нила некрасивая. Совсем некрасивая. Душу скрутила боль.
"Только я не люблю красивых, - очень серьезно сказал он. Так серьезно,
что она поверила. - Красивые девчонки думают лишь о себе. На своей красоте
помешаны. Красота есть, а души нет. Бездушные они. И пустые. Нет с ними
счастья... Я давно понял, что мне нужна такая, как ты..."
"Какая? Некрасивая?" - нашла она в себе смелость признать свой
недостаток.
"Почему некрасивая? - будто удивился он. - Ты человек большой внутренней
красоты... Ты не эгоистка, как некоторые. Ты понимаешь меня, как никто
другой..."
Он долго пел ей дифирамбы. Возносил ее до небес. А какие прекрасные слова
он ей говорил... Ей даже показалось, что она ослышалась, когда он сказал:
"Сделай мне минет..."
Это резануло слух. Но в принципе она не возражала. Ради него она готова
на все. Поэтому она исполнила его просьбу с таким рвением, чтобы он ни в
коем случае не взял свои слова назад...
Она и сейчас не прочь была сделать ему приятное. Чтобы он знал, что ему
никто не нужен, кроме нее. Что никто не сможет подарить ему столько счастья
и радости, сколько она...
Нила колдовала над Олегом. Он делал вид, будто спит. Но в конце концов не
выдержал, перевернул ее на спину, подмял под себя. Теперь была ее очередь
получать удовольствие... Он тоже не был эгоистом, как некоторые.
Потом они лежали довольные, опустошенные.
- Знаешь, это даже хорошо, что утро начинается с секса, - сказал он.
- Хочешь, так будет всегда.
- Хочу, - кивнул он.
- Ты не уйдешь от меня? - с надеждой спросила она.
- А ты меня гонишь? - с легкой усмешкой спросил он.
- Нет, что ты?
- Тогда не уйду... Если, конечно, не буду тебе в тягость...
- Ну что ты такое говоришь?
- А как твои родители, не погонят меня поганой метлой?
- Что ты? Они у меня хорошие, добрые. Как ты... Ты ведь тоже хороший и
добрый, да?
- Ха! Конечно же, да... Между прочим, я хочу есть...
- Вот я дура! - всполошилась Нила. - Про завтрак совсем забыла...
Она вспорхнула с постели. Набросила на себя халат, сунула ноги в тапки и
бегом на кухню.
- Я люблю яичницу с беконом! - бросил ей вслед Олег.
Его пожелание она восприняла как приказ.
Нила приготовила яичницу, сделала салат, порезала колбаски. Хорошо бы еще
пивка бутылочку. Почему бы не порадовать Олега? Супермаркет в двух шагах от
дома. В пять минут обернется.
В спальне Олега не было. Зато из ванной доносился шум воды. Похоже, он
принимает душ. Не стоило бы его беспокоить. Но ведь она же должна знать,
нужно ей идти в магазин за пивом или нет. А потом, дверь открыта. Может, он
дает ей знак, что будет не против, если она потрет ему спинку...
Нила взялась за ручку двери, потянула ее на себя. Она увидела Олега, и
глаза полезли на лоб. Он стоял посреди ванной, в плавках. Правая нога
поставлена на ступеньку перед душевой кабинкой. В одной руке у него шприц,
второй он нащупывал вену на ноге.
- Что ты делаешь? - в ужасе спросила она. Олег обернулся к ней, его лицо
исказила злая гримаса.
- Пошла отсюда! - заревел он.
Нила захлопнула дверь. Раненой горлицей заметалась по квартире. Она не
знала, что ей делать. Забиться куда-нибудь в угол или бежать вон из дома. К
Оксанке, например. Но подруга в институте. Это она, дура, решила сегодня
прогулять. Потому что из-за своего Олега забыла обо всем на свете...
Скоро появился Олег. Злая гримаса исчезла. На лице спокойствие и
умиротворение. В расширенных зрачках чувство безмерной вины. Он понял, что
сотворил великую глупость. И готов покаяться перед Нилой. Так решила она, и
не ошиблась.
Олег подошел к ней, обхватил руками, прижал к себе.
- Прости меня, любимая, - извинился он. - Сам не знаю, что на меня
нашло... Извини, что был так груб...
Нила покачала головой. Она переживала вовсе не из-за того, что он прогнал
ее вон.
- Это были наркотики? - спросила она. Можно было и не спрашивать.
Потому что ответ она знала. Да, в шприце были наркотики. И эта его
злость...
Такое выражение лица может быть только у наркомана, которому помешали