дерьмом съест, если узнает, что мы с тобой вдвоем в Лесокаменск на ночь
мотались.
- А сестра твоя? Она что, не поймет, что ты развратничать едешь?..
- Кто, Ритка? Она поймет. Она все поймет. Только никому ничего не скажет.
Я же говорю, не девчонка - золото. Идеальная жена будет. Повезет кому-то...
С каждым упоминанием о Рите на дуще у Ромы становилось все неуютней.
Ну не нужна ему никакая Рита!
Джип "Ранглер", небольшой внедорожник, смотрелся неплохо, солидно.
Машина завелась с пол-оборота. Паша лихо выгнал ее из гаража. Уступил
Роме водительское место.
Скоро они уже подъезжали к пятиэтажному дому, в котором жил Паша вместе с
родителями.
Возле подъезда стояла девчонка лет семнадцати. Русые волосы, заплетенные
в длинную тугую косу, замечательной красоты лицо, в глазах океан. А фигурке
любая топ-модель позавидует. Фирменные джинсы плотно обтягивали длинные
стройные ноги. Под белой кофточкой угадывались аппетитные грудки. Тонкая
талия, красивые руки, величественная осанка.
Никогда бы не поверил Рома, что в их Семиречье можно встретить такое чудо
природы.
Он невольно залюбовался красавицей. И вдруг почувствовал, что мозги его
сдвигаются набекрень. Неужели он влюбляется?.. Не должно этого быть, не
должно. Не нужны ему серьезные чувства...
"Похоже, парень, ты попал!.."
- Эй, что с тобой? - с ехидной улыбкой глянул на него Паша.
- Ничего, - автоматически ответил Рома.
Он видел, как из подъезда вышла какая-то толстушка в цветастом платье и
пуховой кофте, наброшенной на плечи. И кулек семечек в руке. Она
остановилась возле прекрасной незнакомки.
- Давай выползай, я тебя с сестрой познакомлю, - сказал Паша.
- А где она? - беспомощно спросил Рома.
- Да вон стоит. Семечки лузгает...
- Эта которая толстая? - голос его прозвучал очень тихо.
- Да какая ж она толстая? Настоящая сибирская баба...
- Паша!
- Что?
- А не пошел бы ты...
- Куда?
- А далеко-далеко...
Красавица взяла у толстушки семечек, рассеянно ей улыбнулась. И
направилась к джипу. Идет и смотрит себе под ноги. Походка какая-то
неуверенная.
Паша молча вывалился из машины, но передняя справа дверца осталась
распахнутой настежь. Девушка робко подошла к машине. Все так же молча Паша
помог ей устроиться на переднем сиденье. Салон машины заполнила пьянящая
смесь из легкого запаха духов и аромата свежего девичьего тела. Рома
почувствовал слабость в руках. Волна очарования накрыла его с головой.
Паша забрался на заднее сиденье.
- Ну что, брат, знакомься. Рита. Моя сестра...
Девушка сидела не шелохнувшись. И невидяще смотрела вперед. Ее щеки
пылали.
Рома тоже сидел как замороженный. Никогда бы не подумал он, что
присутствие женщины может его парализовать.
Ему казалось, он попал в какой-то вакуум. Остановилось время, в голове
застыли мысли, даже кровь перестала циркулировать по жилам.
- Э-эй, очнись! - похлопал его по плечу Паша. - Ты что, язык съел?..
Рома молчал. И Рита не могла произнести ни слова. Она тоже очень
волновалась. И робела.
- Похоже, брат, машину ты вести не сможешь, - рассудил Паша. - Я поведу.
И потянулся к ручке дверцы.
- Сиди, - одернул его Рома.
И завел двигатель. Сосредоточил внимание на дороге и стронул машину с
места. Плавно набирая скорость, выехал со двора.
- Ритка, а ты чего молчишь? - обратился к сестре Паша. - Ну скажи хоть
слово.
- Паша, отстань, пожалуйста...
Ее голосок звучал как волшебный колокольчик. Рома снова почувствовал
слабость в руках. Пришлось приложить дополнительное усилие, чтобы удержать
руль.
Уже темнело, когда они выехали из города.
- Вот, Рома, смотри, если интересно. Хоромы Ныркова...
Паша показал на роскошный трехэтажный дом. Метрах в двухстах от дороги,
фасадом к ней. На взгорке. Бетонированная дорога к особняку. По обе стороны
стройными рядами сосны тянутся. Лес прорежен, ветки метра на четыре от земли
срублены. Система "антиснайпер". Вокруг дома высокий забор. А за ним
наверняка охрана.
Неплохо устроился городской мэр. Интересно, зачем ему нужно было
отправляться в тайгу?
Они проехали пару километров, когда послышался голос Паши:
- Эй, брат, ты что, заснул? Тормози!
Рома не заснул. Но как-то не обратил внимания на красотку, стоявшую у
обочины. Рука ее поднята - машину останавливает.