думать, что при падении он наткнулся на стальной прут. И так два раза.
Брюхом и спиной.
- Значит, вы утверждаете, что ударили потерпевшего? - сухо спросил
Банякин.
Он равнодушно взирал на Рому. И капитан Фурцев откровенно скучал. А два
автоматчика в бронежилетах, те даже зевали.
- Утверждаю, - кивнул Рома.
Его внимание привлекло распахнутое настежь окно. Решетки нет и в помине.
Четыре-пять шагов бегом, прыжок на подоконник, выскочить в окно и во всю
прыть от погони. А ведь если поднапрячься, можно запросто уйти.
Тем более с него сейчас снимут наручники.
Роман покосился на автоматчиков. А те как сонные мухи, на ходу спят. И
Фурцев безразличен ко всему. Пока дотянется до своего пистолета... А у
Банякина оружия нет.
Понятые вообще не в счет. И видеооператор тоже ничего не сможет
предпринять.
Видеооператор. Его присутствие вроде бы обязательно. Он снимет на пленку
воспроизведенные события. И, конечно же, от его камеры не ускользнет момент
бегства подследственного. А еще понятые. Те тоже все увидят.
А во время бегства в отношении Ромы могут применить крайние меры
воздействия. Автоматчики вдруг проснутся, Фурцев всполошится, вмиг обнажит
свой пистолет. Бах-бах, тра-та-та! И все, нет больше Ромы Его тело
потяжелеет на несколько пистолетных и автоматных пуль.
Классический способ устранения неугодного. Сначала следствие, а затем
побег из-под стражи с летальным исходом. И никто ни к чему не придерется
Рома отправится на тот свет, а в Битово уйдет телеграмма. Мол, сотрудник
вашего отдела был взят под стражу за совершение тяжкого уголовного
преступления Рано или поздно такое сообщение все равно пришлось бы дать. И
тут же малюсенькая приписочка. Дескать, старший лейтенант Лозовой пал
смертью труса при попытке бегства из-под стражи.
Майор Круча будет здесь. Но ему ничего не останется, как признать факт
совершения преступления. Ведь Рома уже не сможет сказать в свое оправдание
ни слова.
Нырков и его ублюдки все предусмотрели. Только одного не учли. Рома не
такой дурак, как им кажется. Он не попадется в расставленные сети. Пусть и
под следствием, но он еще поживет. Поживет назло врагам.
С Ромы сняли наручники.
Опытным взглядом он заметил, как напряглось лицо Фурцева. Чуть изменились
в лице и автоматчики. Настороженность в их взглядах появилась.
Хотя лица по-прежнему вроде как сонные.
Рома показывал, как было дело. Воспроизводил события. И все ближе
подбирался к распахнутому настежь окну. И замечал, как все сильней
напрягается капитан.
Но удовольствия он ему не доставил. Он отработал весь номер до конца, но
в окно так и не сиганул. - Все, можно заканчивать, - сказал Банякин.
Этот тип тоже ждал, когда Рома рванется к окну. И даже несколько раз
многозначительно переглянулся с Фурцевым. Мол, кто виноват, что он такой
придурок?
С недовольным видом Фурцев подошел к Роману, достал наручники.
Ничего, у него еще есть шанс отличиться. Не сегодня, так завтра Рому
повезут к месту, где нашли труп некой гражданки Комаровой. И там ему снова
создадут все условия для бегства. Только и на этот раз он не воспользуется
моментом. Не получит капитан благодарности от Ныркова. Вернее, денежной
премии.
Козлы продажные' - Руки!
Рома подал руки И в этот момент в комнате что-то рвануло. Громко, гулко И
главное, внезапно.
Капитан вздрогнул от неожиданности И промазал мимо Роминых рук. Не смог
надеть на него наручники.
Он не прочь был повторить попытку. Но комната вдруг заполнилась молочным
непроглядным дымом. С такой быстротой боевые машины выстреливают дымовую
завесу вокруг себя И тут, похоже, такой же механизм.
Только откуда этот дым?
Впрочем, Рома не стал ломать над этим голову. Он мгновенно оценил
ситуацию и воспользовался ею в полной мере Оставаясь невидимым для капитана,
он резко нагнулся, прошмыгнул мимо него, по памяти обогнул автоматчиков,
оттолкнул понятого и бегом метнулся в соседнюю комнату с выходом на другую
сторону дома.
Там дыма не было. Но имелось окно. Без решеток. Закрытое. Зато имелась
грязная порванная штора.
Рому не нужно было учить, что делать в подобной ситуации. Он разбежался,
прыгнул на подоконник, на полном ходу врезался в штору, которая уберегла его
лицо от осколков стекла. Вместе с ней вылетел в разбитое окно, приземлился