- Спасибо, - мрачно усмехнулся он. - Если мне надоест жизнь, я позову
тебя.
- Спасибо за доверие!
- Куда ты меня хочешь спрятать?
- Ты будешь жить у одного человека. Он обитает глубоко в тайге, вдали от
тех мест, которые интересуют Ныркова.
- А как же служба?
- О службе придется забыть. Пока не будет нейтрализован Нырков... Ведь на
тебе два убийства. Как только с Нырковым будет покончено, обвинения с тебя
будут автоматически сняты. Но учти, справиться с Нырковым могу только я.
Поэтому будь умницей и слушайся меня.
- А если я хочу помочь тебе?
- Не надо. Ты мне будешь только мешать.
- Не буду...
- Рома, я все равно увезу тебя далеко отсюда. Поэтому могу сказать тебе,
что мне нужно... Где-то в окрестностях Семиречья у Ныркова крупный спиртовой
завод. Работает, сам понимаешь, на нелегальной основе. Я должна вычислить
этот завод...
- Всего-то...
- Завод этот охраняется очень тщательно. Люди Шамана плюс боевики на
армейских "уазиках".
- Значит, ты обойдешься без меня.
- Конечно.
- А мои друзья? Они ведь могут помешать тебе.
- Но они же не узнают, что с тобой случилось.
- Мне скоро возвращаться на службу. Если я не вернусь вовремя, меня
хватятся.
- Не переживай, с Нырковым будет скоро покончено. До твоего возвращения
из отпуска...
- До них может дойти информация о событиях в Семиречье. Как-никак шесть
трупов...
- Дальше Семиречья информация об этих событиях не уйдет. Нырков сумеет
создать информационный вакуум... Когда в Семиречье прибудут твои друзья,
здесь будет тишь да гладь. Будь уверен...
Все правильно. Семиречье снова затянет тихий омут. И не узнают его
друзья, что в этом омуте чертей пруд пруди. И про два убийства, которые на
Роме зависли, им будет невдомек. Материалы расследования дальше Семиречья не
уйдут. Нырков постарается. Дело засекретят, и всплывут его "подвиги" лишь в
том случае, если Рома выйдет на свет и поведает о своих злоключениях всему
миру. И тогда его ткнут мордой в парашу. Как ни крути, а два убийства прочно
завязаны на нем.
Вероника права. Надо быть тише воды, ниже травы. И ждать, когда она
покончит с Нырковым своими методами.
Наконец они прибыли на место. Ночь, темнота, лесная глушь, деревья на
ветру шумят. Рома вышел из машины и невольно поежился.
- Не бойся, здесь волков нет, - сказала она.
- Да я и не боюсь...
И все же он держал руку на рукояти пистолета.
- И правильно... Запомни, волки, которых нужно бояться, только в
определенных местах водятся.
- А где именно?
- Есть один хутор...
- Шустринский?
- Ты откуда знаешь?
- Знаю... Наверное, там и надо искать спиртовой завод.
- Спасибо за совет, - будто бы всерьез поблагодарила его Вероника.
Но Роме показалось, что она скрывает усмешку.
Вероника приложила руки ко рту и заухала филином. Повернулась к Роме.
- Дальше тебя Миша повезет. Он дорогу знает.
- Миша?!. Значит, он все-таки с тобой.
- Чем длиннее знание, тем короче жизнь...
- А ты сейчас куда?
Этот вопрос Вероника пропустила мимо ушей.
Появился Миша. Вероника отвела его в сторону и вкратце обрисовала ему
ситуацию. Затем посадила его за руль машины. И подошла к Роме.
- Будь умницей! - сказала она ему.
На этом они расстались.
Всю дорогу Миша молчал. А дорога была длинной. Они ехали всю ночь. А
потом закончился бензин. Миша хотел бросить машину и дальше отправиться
пешком. Но в багажнике оказались две двадцатилитровые канистры.
Миша уверенно вел машину известной ему дорогой. Он отлично ориентировался
в тайге. Видно, не впервые здесь. А ведь он как будто бы из Москвы, часовню
восстанавливать в эти края прибыл. Наверняка он уже бывал здесь. А часовня -
не более чем красивая легенда.
Часовня, нечистая сила, страшные волки... Нырков сам развел волков.
Сам же вызвался восстановить часовню. Чтобы этих волков отпугивать. На
публику работает. Смотрите, мол, какой я мэр! О благе народа беспокоюсь, о
его безопасности...
А о безопасности народа беспокоится Вероника. И Миша. Они выведут Ныркова
на чистую воду. И тогда лес очистится от страшных волков, которые охраняют
спиртовой завод.
К обеду робкая дорога сквозь тайгу растворилась в непроходимых таежных
дебрях. Пришлось бросить машину и дальше идти пешком. И все молча, молча.
Миша демонстративно воротил от Ромы нос. Как будто в чем-то его винил.