поморщился, но промолчал. Все понимали, что положение у них не ахти.
Вчетвером они сидели в его кабинете. Шторы наглухо задвинуты. На
подступах к отделу усиленные патрули. Группа немедленного реагирования при
полном параде несет вахту на входе. Не совсем правильно сказал Степан - не
на казарменном они положении, а на осадном.
Неведомый противник настроен серьезно. Уже сколько крови пролилось.
Пока только чужой. Но у высокопоставленных бизнесменов сил в избытке, они
продолжат атаку на отдел. И будут бить, пока не добьются своего.
До самого вечера Степан обзванивал всех, кто хоть как-то мог ему помочь.
Пытался "пробить" Шпакова. Но его взорвали в машине. Свои. Чтобы никто не
смог выйти на него.
Но не все потеряно. Каким-то образом Шпаков замыкался на своего
"зашифрованного" шефа. И эту связь при большом старании можно прощупать.
Только времени уйдет много и сил...
А пока о своем противнике он не знает ровным счетом ничего. Не знает,
куда бить. Зато человек из правительства в курсе всех его дел. И готов
сожрать его, как только представится мало-мальски удобный случай.
Вечер. Степан набрал номер ресторана. Ему ответили. Он заказал ужин с
доставкой в отдел. Заказ приняли.
- А не боишься? - спросил Федот. - А вдруг ужин отравят?
Комов прав - опасность грозит им со всех сторон.
А ужина они не дождались.
К отделу подъехал целый взвод спецназовцев. С ними какой-то милицейский
генерал, хмурого вида мужчина в штатском. Еще несколько человек рангом
пониже, Генерал и хмурый мужчина без стука вошли в кабинет к Степану.
- Майор Круча? - сухо спросил мужчина.
- Да...
Из уважения к генералу Степан поднялся с места. И его опера тоже.
- Генеральная прокуратура. Старший следователь по особо важным делам
Собакин... Товарищ майор, прошу сдать оружие и удостоверение.
- С какой это стати? - напрягся Степан.
- Вы арестованы по обвинению в убийстве и злоупотреблении служебным
положением.
- Это какое-то недоразумение...
- Капитан Комов. Капитан Савельев. Старший лейтенант Кулик, - генерал по
памяти перечислил всех оперов. - Вы арестованы тоже.
Он продолжал говорить, но Степан его не слышал. В голове прокручивались
тяжелые мысли.
Через прокуратуру до них добрались. Невидимый противник включил все
связи. Вместо киллерской пули - арест, изолятор. Не мытьем, так катаньем.
И ведь есть к чему придраться. Незаконное проникновение в жилище
Чепикова. Затем убийство людей Зеленцова. Следствие что дышло, куда
повернешь, туда и поедет. А там и самого Чепикова можно навесить на Степана
и его оперов. И попробуй докажи, что ты не верблюд...
Степан не стал сопротивляться. В этом не было никакого смысла. Здание
отдела наводнено вооруженными спецназовцами - не прорвешься сквозь этот
заслон. Выхода он не видел, поэтому молча протянул руки, на них тут же
защелкнулись наручники. Примерили стальные браслеты и его опера.
Под сочувствующие взгляды сотрудников отдела их четверых вывели во двор
здания. Там уже ждала машина. А потом была дорога в казенный дом.
Их привезли в Бутырку. Прямым ходом в следственный изолятор.
- Лихо работают, гады, - угрюмо проговорил Кулик, первым спрыгивая на
землю.
Дальше процедура оформления, досмотра. Всех распределили по разным
камерам.
- Эй, куда ты меня ведешь? - спросил конвоира Степан.
Тот только вздохнул.
- Извини, брат, - видимо, он уже знал, кто такой майор Круча и с чем его
едят. - Распоряжение начальства...
- Чье конкретно?
Конвоир снова тяжело вздохнул. Но промолчал.
Степан думал, что его поместят в камеру к ментам. Только ошибся. Он
опять, в который уже раз, почувствовал над собой тяжелую длань
могущественного противника.
Его вели к уголовникам. С подачи человека из правительства. И Степан
знал, зачем это нужно. Скорее всего, от него хотят избавиться навсегда.
Натравят на него каких-нибудь отморозков. А завтра будет готово
медицинское заключение. Смерть в результате удушения. Суицид. Или черепная
травма, несовместимая с жизнью. Случайно со шконки упал.
Опасался за свою жизнь он не напрасно.; Не очень хорошая камера, куда его
привели.
Восемь деревянных шконок в два яруса, восемь посадочных мест. Но в камере
парятся все десять. Свободных мест нет.
Степан остановился в дверях, исподлобья обвел взглядом товарищей по