- На вас... Вы самый лучший...
- Кто послал тебя с заданием?
- С каким заданием? О чем вы?
- С какой целью ты совратила моего человека?
- А-а, Игорька... Ой, я его больше не люблю... Я вас люблю... Я все
сделаю для вас. Только скажите, что надо делать?..
- Говори, зачем ты здесь, в Семиречье?
- Я вас люблю. Я к вам приехала...
- Ты прибыла сюда с заданием.
- Да.
- С каким?
- Не знаю...
Она и в самом деле ничего не знала. Сейчас не знала. Раньше знала, а
сейчас не знала ничего, кроме того, что очень любит Ныркова и хочет ему
угодить. Только она не знала, чем. Он спрашивает ее о каком-то задании. Но
ведь она ничего не знает..
Ее воля сжалась в комок и спряталась от препарата, сделавшего из нее
полную идиотку. Идиотку, которая абсолютно ничего не знает.
- Куда ты спрятала Лозового?
- А-а, Рому... Я его тоже больше не люблю. Я вас люблю. Что вам сделать?
Я все сделаю. Вы только велите...
- Скажи мне, где Лозовой?
- Не знаю. Я ничего не знаю... Можно, я буду любить вас?..
С тупым ватным интересом Вероника наблюдала за Нырковым. Он не хочет ее
любить. И ей обидно.
- Что за дичь она несет? - спросил Нырков у Чусова.
- Она в вас влюбилась, - усмехнулся тот. - И будет вас любить до тех пор,
пока не кончится действие препарата.
Да, она будет любить Ныркова. Но при чем здесь какой-то препарат?..
Вероника ничего не понимала. Абсолютная идиотка!..
- Я же говорю, она - профессионал экстракласса...
- Но можно же с ней что-то сделать?
- Можно.
- Ну так делай!
Нырков повернулся к Веронике спиной и направился к выходу из подвала.
- А как же наша любовь?! - чуть не в истерике крикнула Вероника.
Только он не обратил на это никакого внимания. Сухарь!.. Придется
полюбить кого-то другого...
2
Рома открыл глаза, потянулся, сел на трубу, обмотанную гудроном.
Зевнул. Достал из кармана сухарь, вгрызся в него зубами, разжевал,
проглотил. Запил водой из грязной пластиковой бутылки. Вот и поужинал.
В подвале было прохладно и сухо. Темно, правда, и крыс порядком. Но крысы
- это не самое страшное в жизни. Гораздо опаснее люди. Особенно те, которые
охотятся на него, пытаются вывести его из игры.
Он обнаружил месторождение золота. И за это чуть не поплатился жизнью.
Едва унес ноги. Его и раньше искали, а сейчас ищут с куда большим
рвением.
Слишком много он знает.
Наверняка преследователи перекрыли подступы ко всем населенным пунктам. У
Ныркова большие силы. И милицию он может привлечь. Даже объявить Рому в
федеральный розыск. Основания есть.
Его ищут в тайге. Постоянно расширяют радиус поисков. А его надо сужать.
Потому что он находится в городе. В своем родном Семиречье. Долго он шел
сюда. Без привалов, постоянный риск нарваться на волков или бойцов Ныркова.
Но ему везло. Ночью он проник в город и спрятался в подвале пятиэтажного
дома. И вот уже вторые сутки сидит здесь. И носа на улицу не кажет.
Никто его здесь не ищет. Но это не значит, что его не найдут.
Кто-нибудь да сможет разгадать его ход. И тогда ему амба.
Надо срочно разыскать Веронику.
Он нашел золото. Много золота. Но месторождением уже заинтересовался
Нырков. Он возьмет его в собственную нелегальную разработку. Это сотни
миллионов долларов мимо государственной казны Надо сломать планы этому
ублюдку. И лучше всего это сделать через Веронику.
Ее организация занимается спиртовым заводом. Так пусть займется и
золотом. Надо рассказать обо всем Веронике...
Рома только что проснулся. Но это не значит, что на улице утро. Здесь, в
подвале, нет ни дня, ни ночи. Тем не менее он отлично ориентируется во
времени. Он лег спать днем, а внутренний будильник настроил на ночное
пробуждение.
И вот он готов действовать.
Рома выбрался из подвала. И как ни в чем не бывало двинулся по ночной
улице. С освещением в городе полный порядок. Но это касается лишь главных
улиц. Есть улочки, где ночью темно, хоть глаз выколи. А в родном городе Рома
ориентировался отлично.
Он беспрепятственно вышел из города. И лесом двинулся в сторону
Гаврииловской часовни. Темно, жутко, деревья на ветру шумят. Но Рома не
боялся Он уже ничего не боялся. Слишком глубоко втянулся он в смертельную
игру, которую навязал ему господин Нырков.
Он добрался до часовни. Она стояла в кромешной тьме. Высокая.
Неприступная. Темная. Но не мрачная. От нее исходила божественная сила.