- Плохо тебе здесь. Чувствую, муторно тебе.
- Чувствуют хрен в заднице, - огрызнулся Штырь.
- Вот ты его и чувствуешь. Правда, пока только наполовину. Но ничего,
скоро ты его на всю длину получишь.
- Угрожаешь, начальник.
- Не угрожаю - предупреждаю... Я сейчас буду говорить, а ты молчи. Молчи,
потому что твои оправдания меня абсолютно не волнуют.
- Да что вы такое говорите? - съязвил Штырь.
И тут же пожалел об этом. Будто дьявол в Кручу вселился. Взбесился мент,
да как бросится на него. Штырь и понять ничего не успел, как Волчара оторвал
его от кресла и прижал к стене. Штырь просто не мог представить, что в
человеке может быть столько силы. Этот Круча запросто мог бы перевернуть
самый тяжелый трактор...
- Я сказал, молчать! - прошипел подполковник. Даже если бы Штырь хотел
что-нибудь сказать в ответ, он бы не смог сделать этого. Слишком крепко
держал его мент, горло пережал.
- Знаю, мразь, куда ты метишь, - продолжал Круча. - Битово тебе по ночам
снится. С Елисеем связался. На замену Сафрону его прочишь. Чтобы наркоту
свою поганую через него толкать... Только прогадал ты. Ничего у тебя не
получится.
Пока я жив, ноги твоей в Битове не будет... Я мог бы выйти на прокурора,
подписать ордер, закрыть тебя в Бутырке. Но не нужно мне это. Возни слишком
много. А через месяц-другой ты снова выйдешь. Вся работа коту под хвост...
Но ты не радуйся. Потому что у меня свой закон. И ты попал под статью этого
закона. Следствия не будет, оно уже проведено. Суда не жди - он уже
состоялся.
Я пришел предупредить тебя, что ты приговорен. Твое счастье, что с
отсрочкой приговора. Если, конечно, сдашь Елисея. Завтра, крайний срок -
послезавтра этот слизняк должен быть у меня. Сдашь его и затаись. Чтобы я
никогда больше не слышал о тебе. Дернешься в сторону Битова, все, считай,
что сам намазал себе лоб зеленкой. Ты меня понял?
Штырь кивнул. И тут же Круча разжал руки. Словно мешок с дерьмом, тот
шлепнулся на пол. Штырю даже показалось, будто что-то хлюпнуло.
Снизу он с ужасом взирал на ментозавров. И облегченно вздохнул, когда они
вышли из его кабинета.
С диким ревом он бросился за ними. Но не для того, чтобы остановить их,
проучить. Слишком страшно было связываться с ними. Он собирался наказать
своих недоумков, которые пропустили Кручу. Но те уже и без того были
наказаны. Одному менты свернули набок нос, второму выбили несколько зубов, а
у двух других проверили на прочность брюшной пресс. Все до сих пор не могли
прийти в себя.
Штырь мог бы пожалеть, что связался с Битовом. Поздно жалеть. Мент
Волчара крут. Но бояться его также поздно. Потому что теперь он сам должен
бояться Штыря.
***
Елисею было не по себе. Зеленый, глаза неестественно расширены. Он,
конечно, пыжится, строит что-то из себя, пальцы веером бросает. Но все это
понты, не более того. Аркаша видел, боится Елисей, уже жалеет, что связался
с ним. А сам Аркаша не жалеет? Да ему уже в падлу нужду справлять на одном
гектаре с этим слизняком, не то что дела с ним иметь. Но каша заварена,
придется расхлебывать ее с ним на пару. Хотя тут такое дело - кое-кто может
подавиться этой кашей. Тот же Елисей, например.
- Какого хрена ты Сафрону отказался отстегивать? - жестко спросил Аркаша.
После инцидента с битовскими ментами Елисей отсиживался на старой даче
Штыря. Только не здесь ему место. В Битове он должен быть. В своей конторе.
Иришу на коленках держать, рассказывать ей все о своих делах. Но, увы,
этого уже не будет. Елисей спорол глупость, подставил под удар всех, в том
числе и Иришу, которую раскололи менты.
- Да пошел он, сколько можно ему отстегивать?
- Почему со мной не посоветовался?
Штырь с трудом сдерживал нахлынувшую злость. Из-за этого мудозвона мент
Круча объявил ему войну. Из-за него приходится конкретно шифроваться, чтобы
попасть на собственную дачу.
- Так получилось...
Загнать бы ему пулю промеж глаз да сказать над трупом, что так
получилось.
- Получилось, - скривился Аркаша. - Что теперь делать прикажешь?
- Не знаю, - жалко пожал плечами Елисей. - Может, ментам сдаться?
- Чего?
- Ну а что тут такого? Мы же ничего не сделали. Ну подумаешь, трех ментов
на асфальт положили. Так ведь можно сказать, что стволы у нас были газовые.
А потом, ментовское оружие мы вернули...
- Мы, мы... - передразнил Елисея Штырь. Рассказывали ему, как вел себя в