говорили с Жанной?
- Я сказала ей, что тебя обвиняют в убийстве... Рита чувствовала, как по
щекам стекают горячие слезы.
- А Жанна не поверила...
- Понятное дело, не поверила. Она же знает меня... Мы с Жанной почти
незнакомы. А она уже знает, что я не могу убить своего друга.
- Рома, прости!
- А чего прощать? Может, я и в самом деле убил Пашу. Из-за Юли, из-за его
жены...
- Рома! - послышался голос Вероники. Маргарита увидела, как на лбу у него
появилась красная метка.
- Рома, ты не убивал своего друга. И если ты не перестанешь сейчас
донимать девушку, я тебя пристрелю.
Это было сказано в шутку - не всерьез. Но Рита поверила ей и метнулась к
Роме, закрыла его.
Рома прижал ее к себе. Погладил по спине. Похоже, он готов был простить
ее. Может, у них еще будет все, как прежде? Он все сильней прижимал Риту к
себе.
- Дурочка, ты не должна была сомневаться во мне...
Он языком смахнул с ее щеки горючую слезу.
- Рома, прости!
- Прощаю... Значит, говоришь, ты рассказала Жанне про мою беду?
- Да.
- Ну вот, Вероника, значит, со дня на день мои друзья будут здесь.
За окнами где-то далеко что-то громыхнуло. Как будто вагон со снарядами
рванул.
- А может, они уже здесь...
Глава 4
1
- Ничтяк! Лафа! - потянулся и громко зевнул здоровяк с мутным взглядом и
пудовыми кулаками. Спортивный костюм, затасканная кожаная куртка.
- Эй, сюда, - небрежным жестом поманил к себе официантку второй бугай.
Лицо как будто пьяным мастером из дубового полена вытесано, глаза
протухшей рыбы, за центнер весом. Про таких говорят, что быка одним ударом
убивает.
Девушка знала, с кем имеет дело. Пять мордоворотов явно бандитской
ориентации не внушали ей доверия. Но она их смертельно боялась. Поэтому
безропотно подошла к ним, замерла - Водки! - сказал один - И еще водки! -
заказал второй.
- И еще, еще водки! - загоготал третий.
- И один маленький огурчик. В виде... - четвертый взял меню и начал
водить пальцем сверху вниз.
Официантка едва успевала записывать.
- Гуляем, братва! - сказал один, когда официантка исчезла.
Принесли заказ. Водка, много водки, очень много... И маленький огурчик,
который за ночь всей толпой не осилить. Трюфеля и омары в этих местах не
водились - поэтому шеф-повар ресторана не включал в меню сии экзотические
блюда. Икорка, балычок - пожалуйста. Котлеты по-киевски?
Извините, здесь вам не Киев. Так что обойдетесь...
Братки омаров не заказывали, крабов тоже, креветками все брезговали со
времен голодного детства. Стейки, антрекоты, филе... Бред какой-то... Икра,
красная рыба, молочный поросенок, зажаренный целиком, гусь с яблоками...
Вот это самое то... Словом, здоровая деревенская пища. И водка. Много
водки.
Братки презирали всякие там рюмочки. Двухсотграммовые стаканы - это самое
то. После первой и второй промежуток - пять секунд. Между второй и третьей -
четыре... И так по нисходящей...
Минут через десять братки дошли до кондиции. Хорошо, пьяно, круто...
- Телку хочу! - Первый бандит обвел взглядом зал.
- Какие тут, на хрен, телки? - тыкнул второй. - Голяк, в натуре...
- Да помнишь, была тут кобыла конкретная...
- А-а, это когда ты, Стикс, по роже схлопотал...
- Да тебя самого замесили, бляха!.. Урою козла!!!
- Меня, что ли! - вскочил браток - Да пошел ты!. На хрен бы ты мне
сдался... Козла того урою, который нас тогда... Ну это, типа...
- Трендюлей навешал...
- Да ладно, трендюлей... Прямо уж... Зато какая телка была. Наша телка...
- В смысле наша...
- Жена Ныркова. Я ведь это потом просек...
- Ныркова?.. Жена?.. Здесь?..
- Ну да, в Лесокаменске... На хоря приехала, тварь...
- Надо бы ее выцепить...
- Да может появиться...
- Чо, блин, дебилы, совсем крыша съехала! - презрительно отозвался о
своей братии "бригадир". - Нажрались, бляха. Туфту несете несусветную, в
натуре, блин... Нырков похоронил свою жену, на хрен... Дятлы, короче... На
Ныркова наезжать думаете, а про жену его, в натуре, ни фига не знаете...
- Да на кой хрен нам его жена! - обиделись братки.
- Ну, конечно, покойницу на хрен-то не натянешь... Гы-гы!. Э-э, а это чо
за бычье?!
Все повернулись к столу, за который садились какие-то мужики. Широкие
джинсы, бритые затылки, массивные золотые цепи на воловьих шеях, тяжелые
золотые "гайки" на пальцах. Все четверо крепкие как на подбор. А один вообще
здоровый, как гора. Были бы братки трезвыми, они держались бы куда