- Василя, говоришь, к телефону позвать? - якобы у Петлюры спросил он. И
громко крикнул:
- Василь, тебя!
Тот не заставил себя ждать. Влетел в комнату, взял трубку, приложил ее к
уху. И удивленно выпучил глаза.
- Ничего не слышно...
- А сейчас? - зло спросил Штырь.
И с силой всадил нож Василю под правое нижнее ребро. И провернул в ране
лезвие.
Василь захрипел, выгнулся, как фанерный лист на ветру. Изо рта хлынула
сначала пена, затем кровь.
А Штырь продолжал проворачивать нож. Пока Василь замертво не рухнул на
пол.
- Зачем ты это сделал? - громом средь ясного неба прозвучал в ушах голос
Петлюры.
Штырь вздрогнул, повернулся к двери. Перед ним стоял Петлюра собственной
персоной. В руке пистолет.
- Эй, я не понял... - Штырь в ужасе вытянул вперед руки.
Будто так можно было защититься от пули.
- Ты думал, я в Битове? - усмехнулся Петлюра. - Да нет, я тут, рядом с
тобой был... Зачем Василя замочил, гад? Удрать хотел?
- Хотел... Только не один. Тебя бы дождался и вместе бы удрали. Задолбала
меня эта Россия...
- Ты кому мозги лечишь? Я тебя, гниду, раскусил. Ты нарочно подставил
меня под Кручу. Как знал, что на хате этого козла нас будет ждать засада...
- Что за дичь ты несешь?
- Понял я, зачем ты Василя замочил. Чтобы ствол у него забрать. Чтобы
меня пулей встретить. Сам за кордон хотел сорваться, без меня, без нас... А
я ведь тебе, падле, верил. А ты... Ладно, будем исправлять ошибку...
Петлюра чуть придавил спусковой крючок пистолета.
- Эй, погоди! - в ужасе взвыл Штырь. Неужели все? Неужели его жизнь
закончилась?.. Но он так хочет жить....
- Что, помолиться перед смертью хочешь?
- Нет...
Какие молитвы? Он не верил в бога. Он не верил в добро. Он всегда верил
только в самого себя... Но сейчас веры в себя нет никакой. Перед лицом
смерти Аркаша явственно осознал, какое ничтожество он из себя
представляет...
- А зря. Надо молиться. Глядишь, я и помилую тебя...
- Какие молитвы? Я ни одной не знаю. Даже "Отче наш"...
- "Отче наш"?! - зашелся в сатанинском смехе Петлюра. - Ты думаешь, мне
это нужно... Мне нужны номера твоих банковских счетов за границей. Это
лучшая для тебя молитва. Ты расскажешь мне, как добраться до твоих
миллионов...
- Какие миллионы?! Какие счета?!
- Не хочешь говорить, а зря. Ведь жадность фраера. сгубила... Или ты не
фраер?
- Да какая разница?
- Вот именно, какая разница... Там, - Петлюра вознес глаза к потолку, -
все равны...
Он нажал на спусковой крючок. Глушитель поглотил звук выстрела. Поэтому
Штырь смог услышать визг отрикошетившей пули. Петлюра стрелял не в него -
мимо.
- Считай, что я промазал, - усмехнулся он. - Но это первый и последний
раз...
Он снова стал давить на спусковой крючок. Всем своим видом он давал
понять, что в этот раз будет стрелять на поражение.
- Стой! - завыл Штырь. - Я все скажу...
- Тогда бери бумагу, пиши. Да побыстрей... Я наврал тебе. Колек и Тольбас
живы. Менты их повязали. А вдруг они их раскололи?.. Торопиться мне надо.
Вдруг менты уже на подходе...
- Нам торопиться надо, - с надеждой поправил его Штырь.
- Ах да, извини, я хотел сказать нам... Давай, пиши! В течение нескольких
минут на листе бумаги Штырь составлял подробную инструкцию, как снять со
счета в швейцарском банке один миллион долларов. Второй счет со вторым
миллионом он не сдал. Думал провести Петлюру.
- Это все? - спросил тот, скептически разглядывая бумажку.
- Все...
- Врешь... Ну да мне все равно. Я человек не жадный, мне и одного
"лимона" хватит... А ты врун. Но наказывать я тебя не стану. Напротив, я дам
тебе возможность первым уйти от ментов.
- Как?
- А вот так! - Петлюра снова наставил на него ствол.
И нажал на спусковой крючок. Выстрела Штырь не услышал. Зато в голове
разорвалась многотонная бомба. Взрыв этот затянулся для него на целую
вечность...
Петлюра вышел из дома. Аркаши Штыря больше нет. Зато после него остался
кейс с кучей денег и бумага, по которой можно разжиться за границей
миллионом долларов. Это правда, что он уверенно чувствовал себя только на
вторых ролях.
Он не рожден быть лидером. Что ж, придется ломать в себе этот комплекс.
За границей он откроет бизнес, сам встанет у руля. И плевать на всех с
высокой колокольни...
Первый шаг к полной самостоятельности сделан. Штырь приказал долго жить.