Теперь вот второй шаг. Метрах в ста от дома его ждет джип. Он сядет в
него - и полным ходом подальше от Москвы. Третий шаг - скрыться за границей.
Он справится с этим и заживет как белый человек. Это будет красивая жизнь.
Море удовольствий. Райское солнце, райские пальмы, райские женщины. Он
доберется до всего этого...
- Далеко собрался, мужик? - спросил кто-то. Петлюра резко развернулся на
голос. Еще не успел разглядеть человека, но уже выстрелил. Только цель
куда-то исчезла. Пуля без толку улетела за угол бревенчатого дома, за
которым скрылся человек.
- Лихо ты стреляешь, - послышалось сзади. Петлюра не знал, кто это
сказал.
Но уже готов был доказать правоту слов неизвестного. Тело и рука с
пистолетом вышли на цель одновременно. Только человек, стоявший в двух шагах
от него, не стал ждать, когда он выстрелит. Одной рукой он крепко сжал
запястье, а второй выбил из ладони пистолет. Сила в его руках неимоверная. И
удар убойный. Да и сам он натуральный исполин.
Тяжелая нога со всей силы врезалась в живот. Такое ощущение, будто со
всего разбегу напоролся на чугунную трубу. Петлюра согнулся в три погибели.
И тут же на него опустилась тяжелая длань. Нет, его больше не били. Просто
схватили за шиворот и как какого-то щенка оторвали от земли.
Сначала он увидел перед собой огромный диск луны. Полнолуние. Время для
всякой чертовщины. И чертей он увидел. Один держал его за шкирку. Еще двое
стояли возле дома. Да нет, не черти это. Волчара это. Со своими
волчатами-операми. Как же он их ненавидит!..
- Это и есть тот самый Петлюра? - презрительно спросил кто-то из оперов.
- Тот самый, - подтвердил другой. Он вышел из дома на порог. Сообщил:
- Двоих порешил... Один из них Штырь...
- Это не я! - Петлюра не узнал своего голоса. Будто не он это вопил, а
какой-то мальчуган, которого дед-сторож сорвал с яблони.
- Следствие разберется, - сказал кто-то.
- В машину его давайте, - распорядился Круча. - Смотреть на него
противно...
Петлюра думал, что его сунут в "луноход", в зарешеченный отсек. Но нет.
Его сковали по рукам и ногам наручниками и сунули в багажник "Волги".
Хорошо, - крышку багажника пока не закрывали. Но ведь когда машина тронется,
ее захлопнут. И тогда прощай воздух...
Машина отправилась в путь через час. Как и предполагал Петлюра, багажник
закрыли. Через какое-то время он стал задыхаться. И когда стало совсем
невмоготу, "Волга" остановилась. Крышка багажника открылась, и его вытащили
на свежий воздух, бросили на укатанный снег дороги.
Раннее утро. Светало. А еще лунный диск во всей своей красе. Светло, как
пасмурным днем. Впереди заснеженное поле, дальше темная стена леса.
- Штыря ты грохнул. Спасибо тебе, - сказал Круча. Петлюра изумленно
уставился на него. Что за чушь он городит? Какие тут благодарности?
- Я его приговорил. Должен был привести приговор в исполнение, - объяснял
мент. - А ты меня опередил. Не дал взять грех на душу... Как тебя не
отблагодарить за это?.. Знаешь что, я тебя, наверное, отпущу...
Сначала сняли наручники с рук, затем расковали и ноги. Чьи-то сильные
руки поставили Петлюру на ноги. Неужели его в самом деле отпустят? Он не мог
поверить в это...
- Все, можешь идти. Через поле, до леса... Если, конечно, дойдешь...
Петлюра вскинул на Кручу полный отчаяния взгляд.
- Да, дружок, да. Буду тебя немножко убивать. При попытке к бегству...
Петлюру заколотило. Появилось предательское желание бухнуться этому менту
в ноги.
- Ты же хотел меня убить? Хотел. Идея с кейсом твоя? Твоя...
Значит, сдали его Колек и Тольбас. Рассказали ментам про его задумку...
Но злости Петлюра не почувствовал. Страх подавлял все другие эмоции.
- Но ты не думай, мы не скоты. У нас все честно, - продолжал Круча. -
Пройдешь пятьдесят метров. Только тогда мы начнем стрелять... А вдруг не
попадем? Достаточно большая вероятность... Так что у тебя есть шанс. Дойдешь
до леса, иди дальше, на все четыре стороны. Даю слово...
Петлюра кивнул. А почему бы не использовать свой шанс? А вдруг менты в
самом деле промажут?..
- Согласен, значит. Тогда беги...
Он не заставил себя просить. И со всех ног рванул через поле к лесу.
Десять метров пробежал, двадцать, тридцать... А менты все не стреляют...
Сорок, пятьдесят... И опять тихо.
Петлюра пробежал еще метров двадцать. Обернулся. Менты стоят цепочкой
вдоль дороги. И никто почему-то не целится в него...