У вашей дочери есть друг?
- Да. Его зовут Игнат. Но сейчас он в армии... Вообще-то это не самая
лучшая партия...
Рассуждений насчет Игната Степан слышать не хотел. Тем более парень в
армии.
- А подруга? - оборвал он женщину.
- Да, ее зовут Лариса...
- Вы ей звонили?
- Зачем звонить? Она в нашем подъезде живет. Этажом ниже. Достаточно
спуститься...
- И вы спускались?
- Разумеется...
- И что она говорит?
- Лариса ничего не знает. Они в разных институтах учатся, встречаются
после занятий. А вчера они виделись только утром, вместе в город уезжали...
- А в институте у Вики подруги есть?
- Да, возможно...
- Вот видите. Надо их всех обзвонить. Может, она у кого-то заночевала...
- Ну как вы не можете понять! - заломила руки мать. - Вика в любом случае
поставила бы нас в известность...
Разговор грозил затянуться до бесконечности. Степан обреченно вздохнул.
И в это время распахнулась дверь. Появился Федот Комов.
- Командир, тут это, звонили. Короче, труп у нас. За Глубоким озером.
Какая-то девушка...
- Ой! - вскрикнула мать пропавшей.
Степан увидел, как она приложила руку ко лбу, закатила глаза и лишилась
чувств. Обморок. И не удивительно.
Майор Круча сорвался с места.
- Подождите, мы с вами! - потянулся за ним отец Вики.
Он держал в объятиях свою жену. И не мог оставить ее.
- Да куда вам! Я сейчас "Скорую" вызову...
- Не надо "Скорую"! - Мать девушки открыла глаза. И твердо заявила:
- Мы с вами!
- Ну, с нами так с нами!
Погибшая могла быть их дочерью.
Степан велел им выходить на улицу. Через несколько минут он и сам был
там, вместе с Федотом и Эдиком. Впятером они загрузились в его "Волгу".
Выехали из Битово, обогнули Глубокое озеро, прибыли на место.
- Не понял, - округлил глаза Эдик. - Откуда такая прыть?
Их опередил прокурорский следак Леша Патрикеев. С ним врач-криминалист,
видеооператор с камерой. Уже в работе. Наружный осмотр трупа на месте его
обнаружения.
- Так они раньше нас узнали, - объяснил Федот, не дал раздуть сенсацию. -
Тебе что, хуже?
- Да нет, мне даже лучше. Меньше возни...
В словах оперов сквозил цинизм. Будто не труп они ехали смотреть, а
мусорные кучи разгребать. Как ни ужасно, трупы уже давно воспринимались ими
как мусор, с которым так не хочется возиться. Профессиональный цинизм.
Только зря они так в присутствии несчастных родителей.
Впрочем, родители Вики не слышали, о чем говорили Федот и Эдик. Они
думали о том, что сейчас увидят свою дочь. Мертвую. На молодой сочной траве.
На такой же молодой и сочной, как их девочка. Ведь Вика еще и жить не
начинала.
До сердечного приступа дело может дойти. Хорошо, Степан догадался вызвать
к месту "Скорую помощь". Степан остановил машину рядом с микроавтобусом, на
котором прибыла следственная группа.
- Выходим!
Сейчас начнется.
Леша Патрикеев курил. И чуть не проглотил сигарету, когда увидел, с какой
скоростью несется на него обезумевшая женщина.
Эта же сигарета вывалилась из его рта, когда воздух сотрясло
оглушительное:
- Нет!!!
Он никак не мог понять, откуда взялась эта женщина и чего ей здесь надо.
- Нет, это не она!
Мать Вики с облегчением выдохнула из себя воздух. Только вместе с ним из
нее вышла и сила. Она покачнулась и начала медленно оседать. Но подоспел муж
и подхватил ее на руки.
- Кто мне объяснит, что здесь происходит? - спросил Патрикеев, глядя то
на женщину, то на Степана.
- Да вот, дочка у нее пропала. - Степан подошел к нему, пожал ему руку. -
Думали, что она...
Кивком головы он показал на труп девушки.
- Но это не она, - залепетал отец Вики.
Сейчас он выглядел счастливым настолько, насколько был несчастным
какую-то минуту назад.
Он радовался над трупом. Теперь и его можно было упрекнуть в цинизме.
Но Степан не стал этого делать. Мужчину можно понять. Покойница - не его
дочь.
- Точно не она? - на всякий случай спросил Степан.
- Ни в коем случае...
- А эту девушку вы не знаете?
- Нет, не знаю...
Женщина открыла глаза. Ее лицо оживила улыбка.
- Это не Вика, - выдохнула она.
Только на нее уже никто не смотрел. Все внимание на труп. Отец и мать
пропавшей Вики сейчас исчезнут, а Степану и Патрикееву раскручивать
убийство.
В том, что труп криминальный, не было никаких сомнений.
Девушке было лет семнадцать-восемнадцать. Она лежала на спине, руки на