Выбрать главу

порошок, который был в пакетике.

 - Дай! - она резко протянула к нему руку. Но он так же резко убрал

порошок.

 - Сначала минет!

 Вика не в лесу выросла и знала, что это такое.

 - Нет, - покачала она головой. - Сначала кокаин... А потом я сделаю

все...

 Борислав развернул перед ней пакетик, дал тонкую трубочку, показал, как

втягивать в себя порошок. И наконец она получила дозу.

 В голове просветлело, за спиной, казалось, выросли крылья. И уже можно

было наплевать на свое обещание. Этот негодяй предлагал ей такие грязные

вещи, о которых и подумать страшно.

 Вика поднялась и пошла к выходу из комнаты.

 - Ты куда? - будто бы издалека донеслось до нее.

 - Куда надо...

 - Смотри, больше ничего не получишь!

 Она остановилась как вкопанная.

 Действие наркотика скоро закончится. И тогда ее опять начнет ломать. А

это так страшно. И еще страшней, если она не получит спасения.

 Вика повернулась к Бориславу лицом, с ненавистью посмотрела на него и

покорно поплелась к нему.

 Она знала, что от нее требуется...

***

 Клод забросил все дела. Даже о тренировках забыл. Два дня занимался

только Викой. Его расчет оправдался полностью. Эта сучка ради дозы готова

была на все. Он мог положить ее вместо коврика у дверей и вытирать об нее

ноги.

 Вика была хороша, лучшей женщины он еще не имел. Но два дня без продыха -

это слишком много. Неудивительно, что он пресытился.

 А тут еще Чес, Чичик, Слон и Дрын. Ходят, посматривают на эту сучку,

облизываются.

 Тоже ведь люди, до женской красы охочие.

 На третий день он бросил Вику на толпу.

 - Только не долго. Пора уже избавляться от нее...

 Викой занимались по очереди. А потом навалились сразу все четверо.

 Клоду интересно было наблюдать за этим. И он смотрел. И видел, как

страдает Вика.

 Ночью Вику обкололи наркотиками, связали, замотали в покрывало, еще раз

связали. И понесли в лодку.

 Его дом выходил прямо на воду. И причал свой. Лодка моторная. В лодке уже

лежала двухпудовая гиря Клод завел мотор. Лодка понеслась в темную безлунную

ночь.

 - Чего она так тарахтит? - спросил Слон.

 Клод ничего не ответил.

 Лодка у него не ахти какая. Одно достоинство - просторная, десять человек

в нее посади, всех выдержит. Движок подвесной, мощный. Но шуму от него -

хоть уши затыкай.

 Лодка дерьмо. Надо продавать ее. Хорошо бы катер небольшой купить, с

рубкой, каютой и движок такой, чтобы не очень шумел. Вон у людей, которые по

соседству живут, катерок какой. Почти и не слышно, как он по воде уходит.

 Клод вывел лодку на середину озера. Темнота, хоть глаз выколи. Хорошо,

что в такую пору на озере никого. Так недалеко и до кораблекрушения.

 - Живая? - показал он на Вику.

 - Да вроде еще дергается...

 - Гирю привязали?

 - Ага...

 - Хорошо укрепили?

 - Лучше не бывает.

 - Ну, тогда вечная память...

 Чичик и Слон подхватили Вику и выбросили за борт. Вода разошлась над ней

и так же с бульканьем сошлась над ее головой.

 С Викой было покончено.

 Клод взял обратный курс. Через десяток минут причалил к пристани.

 - Тьфу ты, блин! - выругался он, поняв, что попал не туда.

 Надо было в свою гавань заходить, а он - в соседскую. Хорошо, катера на

причале нет, а то бы еще врезался в него.

 Он еще раз чертыхнулся и дал задний ход.

Глава 2

 Вероника очень любила, когда Степан заезжал за ней на работу.

 Рабочий день у нее заканчивался в восемнадцать ноль-ноль. И у него

примерно в то же время. Только он частенько задерживался на службе: всегда

есть нерешенные проблемы. Тем более сейчас. Нераскрытое убийство - это очень

серьезно. И девчонка исчезла - тоже проблема.

 Но семейная жизнь Степана - тоже нерешенная проблема. А Вероника

Алексеевна ему нравилась. Симпатичная тридцатилетняя женщина. Правда,

немного помятая жизнью. Но смотрится очень неплохо. И характер не

стервозный. Вкусно готовит. В быту скромница, а в постели последняя шлюха -

бытует мнение, что это идеал для женщины.

 Ровно в восемнадцать часов "Волга" Степана стояла напротив конторы, где

работала Вероника. И в ту же минуту появилась она. Эффектная крашеная

блондинка с изящной фигурой. Не идет, а несет себя. Ух, хороша баба.

 Как настоящий кавалер, Степан вышел из машины, открыл дверцу. Она

наградила его обворожительной улыбкой и села в салон.