Тем временем группа бойцов из батальона Леки, прячась за деревьями, незаметно прокралась в ущелье и принялась подбирать оружие убитых немцев. Вместе о бойцами был и Остоя, воспользовавшийся отсутствием старшего брата, который отправился на левый фланг, куда был переброшен резервный взвод.
Остое повезло. Рядом с убитым унтер-офицером он увидел автомат и дрожащими от нетерпения руками схватил его. Он и не заметил, что туман быстро рассеялся и гитлеровцы открыли огонь по партизанам. То там, то здесь рвались снаряды и мины…
Но вот и знакомая воронка. Остоя, запыхавшийся от быстрого бега, прыгнул вниз. Здесь его поджидал вернувшийся Лека. Сердито посмотрев на брата, он сказал:
— Ты что, хочешь в первом же бою погибнуть? Ты связной штаба или кто? Почему ушел без разрешения?..
Остоя понурил голову.
— Другие пошли, ну и я тоже, — растерянно пробормотал он себе под нос.
— И им никто приказа не давал. Нечего зря под пули соваться! Вот бой кончится, перебьем фашистов, тогда и собирайте, пожалуйста, трофеи…
Только тут Лека заметил в руках брата автомат. И голос его как-то сразу смягчился. Кто же в их краях не хотел бы носить оружия?! Только многие поплатились за это головой.
— Ты прости меня, Лека, что я не послушался, — сказал Остоя, боясь поднять на брата глаза.
— Ладно, чего уж там! Смотри попусту не геройствуй. Ты мне здесь нужен.
После двух безуспешных атак фашисты отступили. Прорваться в тыл к партизанам им так и не удалось.
Под вечер подул сильный ветер, который разогнал облака. Небо очистилось, и на горизонте стало видно красное заходящее солнце. Вскоре оно скрылось, и на небе зажглись звездочки. Заметно похолодало.
Вернувшиеся в батальон разведчики донесли Леке, что гитлеровцы отступают, спускаются с гор. Бойцы вернулись в ущелье, разожгли костры, чтобы согреться. Повара развернули полевые кухни, накормили бойцов горячим супом и мясом с картошкой.
Остоя хорошо поел, согрелся. Когда все поужинали, Лека и его бойцы сели поближе к кострам, и в морозной ночи зазвучала песня козарских партизан:
Потом бойцы пустились в пляс. Вместе со всеми плясал и Остоя. Он был счастлив оттого, что чувствовал себя совсем взрослым. Вот если бы сейчас здесь были Душко и Боса, видели бы они, как партизаны погнали фашистов из ущелья!..
Лесник Михайло по приказу штаба бригады пробрался в партизанский госпиталь в разгар боя. Стреляли уже совсем рядом с госпиталем, поэтому было решено срочно эвакуировать его. Вот Михайло и получил задание помочь укрыть в лесу, который он знал как свои пять пальцев, раненых бойцов.
Когда туман рассеялся, над лесом появились вражеские самолеты. Они летели низко, но скрытого в чаще леса госпиталя, к счастью, не обнаружили.
Пришел связной с донесением из бригады. Он был ранен в руку и от усталости едва держался на ногах. Связной сообщил, что каратели захватили на дороге группу девушек, возвращавшихся из госпиталя, куда они доставили продовольствие.
— Как же вы могли отпустить девушек, когда кругом идет бой? — сердито спросил Михайло начальника госпиталя.
— Так они сами ушли, — ответил тот. — Да ты и сам знаешь, какие они у нас храбрые.
Ночью Михайло, захватив собаку, вместе с двумя партизанами отправился разузнать, что же случилось с девушками, а заодно и разведать, где находится противник. Когда они добрались до того места, откуда вчера доносилась стрельба, собака неожиданно замерла как вкопанная. Шерсть ее встала дыбом. Собака задрала голову и протяжно и жалобно завыла.
Пройдя немного вперед по дороге, партизаны натолкнулись на обезображенные трупы девушек. Свет луны, проникавший сквозь ветки, освещал дорогу, застывшие лица девушек, их руки, судорожно вцепившиеся в снег, побуревший от крови. Много повидал на своем веку Михайло, но такое видел впервые. Смерть девушек глубоко потрясла его.
Он стащил с головы шапку и так несколько минут стоял на морозе, низко опустив голову…
Беженцев Михайло разыскал на дне глубокого оврага. Они сразу узнали своего проводника, начали расспрашивать его о том, где сейчас находятся немцы, как воюют партизаны. Лесник успокоил их, сказав, что гитлеровцы отступают.
Среди беженцев Михайло разыскал Майю, не отходившую от своих сирот.
— Дедушка, дедушка! — радостно закричали малыши, завидев лесника.
Михайло подошел к ним. Малыши бросились обнимать старика, потом его собаку, гладить ее по густой шерсти. Серый был очень доволен такой лаской и охотно лизал малышей в носы.