— Вы же еще молодой человек, с высшим образованием, из хорошей семьи, вы сделали неплохую карьеру. Перед вами все пути открыты…
— Вы были бы правы в том случае, если бы за мной ничего не было. А как быть с тем грузом, который давит на меня?..
— Как и все другое, это рано или поздно забудется. В новых обстоятельствах вы станете новым человеком. Именно в это вы и должны верить, если хотите поправиться. Верить в смысл жизни. Только это вернет вам и веру в самого себя.
— Красиво вы говорите, доктор. А что, если мне не нужна такая жизнь?
— В вас говорит болезнь и озлобление. Вот поэтому-то вы здесь и находитесь. Скажите же наконец, чего вы боитесь больше — смерти или жизни?
— Откровенно? И того, и другого. Когда-то я ничего не боялся: ни бога, ни черта, ни живых, ни мертвых. И судьбы не боялся. У меня была железная воля, склонность к авантюрам. Я даже считал, что меня и пуля-то никогда не возьмет.
— С каких же пор возникли проблемы?
— После ранения. Во мне как бы поселились два человека, постоянно спорящие между собой. Один хочет убивать всех подряд, а другой, наоборот, его останавливает. А потом эти мертвые, что преследуют меня во сне…
Вернувшись после беседы с доктором в палату, Кудела прилег на койку и, подложив руки под голову, надолго задумался.
Мысли его прервал раненый сотник.
— Что, сильно мучили вас эти доктора? — спросил он.
— Нет, не очень.
— Вам еще повезло, а то нескольких они тут просто до смерти замучили. Все хотят знать, что человек думает, и все такое. До того доходит, что просто смех берет.
— От меня они не много узнают, — сказал Кудела.
— Все-таки лучше говорить им правду, как на исповеди.
— Спасибо за совет. А что с вами произошло? Извините, конечно, что спрашиваю.
— Партизаны подстрелили меня возле шоссе и вместе с другими пленными посадили в грузовик. А ночью я оклемался немного и бежал. До лесу дополз и айда к своим. Врачи говорят, что у меня что-то в мозгу повреждено. После ранения я каждые несколько дней теряю сознание. Вы меня, конечно, поймете, раз сами были тяжело ранены, а вот начальство мое не понимает. Объявили симулянтом и чуть не отправили на фронт. Не будь у меня в штабе друзей, сейчас уже валялся бы где-нибудь в окопе…
Вечера больные из соседних палат проводили в комнате отдыха. Побывал там и Кудела. Чего только он не услышал! К рассказам одних он внимательно прислушивался, другие не трогали его вовсе, и он уходил к себе в палату. Ему казалось, что вокруг все тронулись умом. Молодые люди, а духовно — сущие развалины…
С доктором они как-то незаметно сблизились. Поначалу доктор вел себя с Куделой осторожно, опасаясь, что майор, как мина замедленного действия, может взорваться в любую минуту. Он считал, что Кудела не тот человек, за которого себя выдает.
В свою очередь Кудела почувствовал, что этот человек в белом халате искренне желает ему добра. Доктор не лез к нему в душу, и это вполне устраивало Куделу. Вскоре он стал полностью доверять доктору.
— Знаете, майор, — сказал ему как-то доктор, — я вами доволен. Ваше здоровье теперь зависит только от вас. Мы, врачи, всегда храним тайны пациентов. Таково наше правило. Поэтому вам нечего опасаться. И тем не менее я не стану заставлять вас все рассказывать о себе, хотя своим рассказом вы и могли бы облегчить душу и помогли бы нам быстрее обнаружить источник вашей болезни…
Позднее, когда доктор вновь встретился с Куделой и беседа их затянулась, он откровенно сказал:
— Ваш недуг, майор, кажется, становится мне понятным… В вашей душе происходит борьба — ум, эмоции, страсти и инстинкты находятся в противоречии. Вы слишком поддались страстям…
— Значит, я продал душу дьяволу?
— Именно так. И наверное, хотите заполучить свою душу обратно? Однако сделать это трудно. Вы испачкались в крови…
— Мягко сказано, доктор. Я утонул в этой крови. Но, хочу заметить, не по своему желанию, а по приказу других…
— Но я уверен, что и вы сами в чем-то тоже повинны. Ведь ужасы войны, которые запечатлелись в ваших снах, поначалу доставляли вам удовольствие, не так ли?
Кудела опустил голову.
— Скажу вам откровенно: кадровый военный в государстве, где царит идеология насилия, иным быть не может…
— Да, вы жили иллюзией, что мир можно переделать с помощью силы, что войны — это средство очищения духа и общества, которое, по вашему мнению, превратилось в зловонную лужу. Так, во всяком случае, мне говорили другие пациенты.
— Я стал жертвой тех, — пытался оправдаться Кудела, — кто манипулирует людьми и посылает их на бойню, называемую войной до победного конца…