— С какой радостью я бы наконец узнала, что этот майор замолчал навсегда, — сказала как-то Клара Шлахту, когда тот вновь вспомнил о Куделе. — До чего эти сумасшедшие любят говорить всякие сентиментальные глупости!
— Не волнуйся, дорогая, он же болен, а стало быть, для нас уже не опасен, — успокаивал ее Шлахт.
— И все равно я боюсь его. Не удивлюсь, если узнаю, что он сбежал из больницы, чтобы отомстить нам. Ты не знаешь этих людей. Они готовы на все.
— Пусть только попробует! Если он появится в городе, я тотчас велю его арестовать…
В последнее время нервы у Клары начали сдавать. Правда, она добыла много важных сведений для партизан, но какой ценой… Ей хотелось все бросить и бежать прочь от этих грубых вояк, которые только и знали, что пьянствовали да развратничали. Сколько раз она просилась обратно, в партизанский отряд! Но вот, наконец, наступил момент, когда Кларе сказали: то, что ей предстоит сделать, будет ее последним заданием…
Оно оказалось трудным. Партизанский штаб принял решение ликвидировать подполковника Шлахта, и сделать это было поручено Кларе. Связной принес ей шкатулку, в которой находилась мина замедленного действия. Эту мину Клара должна была положить за шкаф на квартире у Шлахта.
Девушка очень разволновалась, когда связной объяснил ей, что предстоит сделать.
— Возьми себя в руки, — успокаивал он Клару. — Помни о тысячах жертв этого палача…
Вечером, когда Клара собиралась идти домой, Шлахт вдруг остановился у стола и начал внимательно разглядывать девушку. Глаза у него были красные, отекшие. Кларе вдруг показалось, что он обо всем догадался. Шлахт налил себе рюмку водки и залпом выпил. Вид у него был жалкий, беспомощный. Таким Клара его никогда не видела. Затем он упал на кровать и повернулся к стене. Когда Клара подошла к двери и стала открывать ее, он снова поднялся, подошел к девушке и поцеловал.
— Весь день у меня сегодня чертовски трещит голова. Мучают какие-то нехорошие предчувствия, — сказал он.
— Ты устал. Будет лучше, если ты как следует отдохнешь.
Шлахт прижал ее к себе и заглянул в глаза. Клара с трудом выдержала его взгляд. Ей опять стало страшно. Чтобы он не видел ее глаз, она прижалась к нему, словно ища защиты. Это успокоило Шлахта.
В тот вечер выполнить задание ей не удалось. На следующий день Клара боролась с удивительным чувством. «Выдержу ли я это последнее испытание? А что, если сейчас он захочет обыскать меня?» Ей стало страшно. Она несколько раз присутствовала при допросах, когда пытали женщин, подвешивали их к потолку, срывали одежду, били палками…
Когда немец заснул, Клара потихоньку встала с кровати и на цыпочках подошла к сумочке, где лежала мина. И тут Шлахт во сне заворочался, застонал и перевернулся на другой бок. Клара подошла к окну и положила мину за шкаф. Потом, присев на край кровати, медленно оделась. Руки ее дрожали, сердце бешено колотилось в груди.
В комнате стоял полумрак. Свет проникал только с улицы, где перед окном висел большой фонарь.
Клара подошла к зеркалу причесаться. Из его глубины на нее смотрело бледное, усталое лицо с лихорадочно блестящими глазами, показавшееся ей совершенно чужим…
Близилась минута отмщения за муки тех, кто тысячами умирал в концлагерях, кто погибал на полях сражений.
Клара подошла к спящему Шлахту и, чтобы немец ничего не заподозрил, поцеловала его.
Шлахт проснулся и резко повернулся к ней. Взгляды их встретились.
— Какая чудесная ночь, — произнес он. — Мне снилось, что я сижу на берегу моря. Я видел, как ты уходишь и постепенно растворяешься в тумане…
— Я и правда сейчас ухожу. Завтра снова приду к тебе…
Он протянул руки и обнял Клару:
— Я буду держать тебя, чтобы ты не убежала, как там, во сне. Побудь со мной еще.
Но Клара выскользнула у него из рук.
— Ты такая милая… Мне нравится быть с тобой, — сентиментально произнес Шлахт. — Но я не буду настаивать, чтобы ты осталась. Мне в самом деле надо хорошенько выспаться. Завтра меня ждет важное дело. Готовится новое наступление…
Клара на цыпочках вышла из комнаты и тихо притворила дверь. Часовой в коридоре, когда она проходила мимо, приветливо улыбнулся ей. Здесь Клару все хорошо знали.
Придя домой, она быстро собрала вещи и отправилась в условленное место, где ее ждали двое партизан, переодетых в немецкую форму.