Босе очень не хотелось покидать Душко. Ведь она обещала ему, что переедет к тете только после войны.
— Чему быть, того, видно, не миновать, — сказал ей Душко. — Ты поедешь к тете. Остоя и Митко будут учиться в военном училище, а я с Михайло на Козаре останусь. Так мне дед завещал, и я должен выполнить его последнюю просьбу. Тут наш дом…
— Душко, может, ты передумаешь? Я попрошу тетю, чтобы она нас двоих к себе взяла.
— Не надо. Я никому не хочу быть в тягость. Твоей тете и так тяжело придется, — по-взрослому ответил Душко.
Как только партизанские бригады отошли в горы, кругом стало тихо. Ребята сидели возле развалин и смотрели, как по небу к югу проплывают птичьи стаи.
«Все проходит, — грустно думал Душко. — Вот и Боса улетит, словно птица, со своей стаей. Может, никогда и не вернется…»
Девушка понимала, что испытывает сейчас ее друг.
— Почему ты такой печальный? — спросила она однажды. — Я ведь никуда не денусь, обязательно вернусь, и мы снова будем с тобой вместе. Разве я забуду тебя, друзей, эту гору, где мы скрывались от фашистов?.. Смотри только сам меня не забудь…
В горах начались дожди. День и ночь лило как из ведра. Ветер гнал по земле опавшую листву. Холод загнал ребят в подвал. Они запасли на зиму много дров, и теперь им хорошо было сидеть у раскаленной докрасна печки. Здесь как-то забывалось и о войне, и о пережитых суровых днях. Думали они теперь только о предстоящем расставании.
Когда дождь неожиданно перешел в снег и в лесу подморозило, пришел Михайло. Лицо его радостно сияло.
— Белград освобожден! Советская Армия вместе с нашими войсками освободила его, — весело сказал он и очень удивился, когда увидел грустные лица Душко и Босы. — Почему же вы не радуетесь?
Но ребята молчали, словно хранили какую-то тайну. Наконец Душко проговорил:
— Мы радуемся, но нам так не хочется расставаться…
— Душко, я обязательно вернусь за тобой. Ты мне веришь? Я тебя очень люблю, — сказала Боса, когда Михайло ушел, и ласково погладила друга по волосам.
— Мне иногда кажется, — задумчиво произнес он, — что мы расстаемся навсегда, и тогда меня охватывает отчаяние. Я бы с радостью убежал с тобой далеко-далеко на Козару и спрятал бы тебя до конца войны, чтобы никто тебя там не нашел.
— Нельзя, Душко. Я должна ехать в Белград, поступить в школу. И ты должен учиться… А давай мы каждое лето будем встречаться здесь, у нашей землянки?..
Душко посмотрел в грустные глаза девушки и сказал:
— Хорошо, я буду тебя ждать.
— Я обязательно приеду. Вот увидишь! Мы расстаемся только на время.
В душе Душко надеялся, что за Босой никто не придет, однако он ошибся. В начале ноября, когда землю уже покрыл снег, в дверь постучали. Это пришел дядя Босы.
Они накормили его ужином и проговорили до поздней ночи. Дядя Босы рассказал о том, как в пригороде Белграда встречался с солдатами Советской Армии, вместе с которыми они освобождали город.
На следующий день небо прояснилось. Дядя и Боса собрались в путь. Душко пошел их провожать. За всю дорогу он не проронил ни слова. Боса тоже молчала. Только дядя подбадривал их, говоря, что скоро войне придет конец, настанет конец и страданиям.
Спустившись в долину, Душко и Боса подали друг другу руки и попрощались. Боса заплакала, а Душко, стиснув зубы, отвернулся. Он уже привык сдерживать свои чувства. Там, где тропинка сворачивала в лес, Боса остановилась и, обернувшись, помахала Душко…
ОДИНОЧЕСТВО
Так на четвертом году войны Душко остался один-одинешенек. Что предстояло ему пережить? Душко хорошо запомнил слова деда Джуро и лесника Михайло, что в одиночестве может жить только тот, кто найдет в себе силы, чтобы превозмочь страх, кто очень любит жизнь и достаточно силен, чтобы выдержать столь тяжелое испытание. Душко поклялся памятью деда, отца, братьев и сестры, что не посрамит фамилию Гаичей.
Расставание с Босой юноша переживал тяжелее, чем думал. Он надеялся, что однажды вернется с охоты, а Боса уже ждет его.
Дед как-то говорил ему, что живущие в одиночестве порой становятся чудаками, отвыкают от людей. Чтобы такого не случилось, Душко старался разговаривать сам с собой вслух. Иногда декламировал стихи, которые слышал от Босы.
Осень была в полном разгаре. Лес стоял тихий и пустой, навевая грусть. Вся земля была устлана ковром опавших листьев. Душко любил слушать, как шуршит сухая листва, и иногда ложился на этот желто-багряный ковер, чтобы почувствовать, какой он мягкий и теплый.