— Твоя правда, — примирительно сказал комиссар и повернулся к деду: — Ты ведь понимаешь, дедушка, что в армии нужны твердость и решительность! А теперь скажи, что бы в таком положении сделал ты, раз сам когда-то четыре года воевал.
— Не знаю, потому и спрашиваю! Я боюсь за женщин, детей и стариков.
— Мы же вам объяснили…
— Значит, нам с детьми и со всем скарбом уходить вслед за вами?
— Конечно, если нам придется отходить!
Дед сокрушенно покачал головой:
— Понимаете, что это значит?! Вам не приходило в голову, что вам навязывают бой в окружении? Значит, усташи запросто перебьют всех сербов на Козаре! Армия-то из окружения пробьется, а вот мы — останемся!
— Легко тебе, дед, тут рассуждать, а у нас нет выбора! Постарайся нас понять! Если мы отойдем прежде, чем нас вынудят это сделать, вас всех перебьют, а по всей Козаре — да и не только Козаре — народ будет говорить: «Хороши партизаны! Как пришел враг, так они сбежали, шкуры свои спасли, а людьми пожертвовали!» Ну, скажи честно, стали бы так говорить или нет?
— Ей-ей! Стали бы!
— Что же нам остается? Защищать Козару! И вы все будете нам помогать. Если потребуется, сражаться будут и дети, и женщины, и старики. Ясно, что фашисты любой ценой хотят опустошить Козару. Мы для них что нож в спине, а они хотят приставить нам его к горлу…
Наступило гнетущее молчание. Всех охватили недобрые предчувствия. Партизаны выпили по стаканчику, и старик, словно разговаривая сам с собой, вдруг вымолвил:
— Боже мой, чувствую я, ждет нас что-то страшное… Не о себе говорю, я-то пожил на свете… Жалко только больных, да беззащитных детишек, да женщин… Вообразить трудно, что станет с ними, когда им нечем будет защищаться! Хорошо тем, кто сможет держать в руках винтовку или хотя бы топор…
Ночью оперативная группа отправилась на задание. Душко, со страхом слушавший разговор партизан, проводил брата до того места, где дорога начинала спускаться в долину. Он долго стоял, глядя, как партизаны, освещенные лунным светом, один за другим пропадали из виду, постепенно исчезая в темноте. Они казались привидениями, двигающимися среди высокой травы и редкого кустарника. На сердце у Душко было тяжело.
Он посмотрел на ясное небо, усеянное множеством звезд. Над горной вершиной висела луна. В густой траве стрекотали кузнечики. Казалось, жизнь на земле только начинается.
Мальчик вернулся домой. С тяжелым сердцем лег он спать, и стоило ему закрыть глаза, как навалились страшные сны. Торговец Стипе Баканяц гнался за ним по большому лесу, пока Душко не начал задыхаться. Вот Стипе догнал его, повалил на землю и наступил ногой на живот: «Я тебя задавлю, гаденыш!» Душко почувствовал на своей шее его костлявые пальцы. Дыхание перехватило, мальчик судорожно вскрикнул и проснулся. В испуге бросился он в соседнюю комнату, где спали родители.
— Что случилось? — спросил отец.
— Ему что-то страшное приснилось. Да и чего удивляться, когда ребенок каждый день слушает всякие страсти. Сам не свой стал, — ответила за Душко мать и зажгла керосиновую лампу, чтобы свет рассеял страх, мучивший и ее.
Душко трясло. Обеими руками он обхватил мать. Только рядом с ней он почувствовал себя в безопасности, постепенно успокоился и вскоре уснул, не слыша пулеметных очередей, далеких взрывов, собачьего лая и криков ночных птиц.
В июне началось давно планируемое наступление гитлеровцев. Операцией руководил немецкий генерал Фриц Шталь. Более пятидесяти тысяч солдат — немцев, домобранов и усташей окружили партизан на территории, зажатой в междуречье Савы, Уны и Саны, в районе Приедора.
Немецкая военная машина заработала вовсю: дороги были забиты механизированными колоннами, окутанными тучами пыли. Воздух сотрясался от лязга танковых гусениц. За танками двигалась артиллерия, моторизованная пехота.
Враг зажал партизан в клещи, имея определенную цель: загнать их в леса Козары и там окончательно разгромить.
Козара оказалась в самом центре огненного кольца. Снаряды обрушились на села, превращая крестьянские дома в развалины. Горные склоны окутались огнем и дымом. Наступавшие фашисты, словно саранча, наводнили леса, сады и нивы.
На подступах к Козаре наступление фашистов сдерживали партизанские батальоны. Уже в самом начале наступления у немцев и усташей оказалось много убитых. Скоро гитлеровцы поняли, что прорваться на Козару не так просто, как им казалось сначала. На ее защиту поднялись все, кто мог держать в руках оружие.