— Дети! Мы спасли вас от красной заразы, освободили от этой скверны вашу душу и тело. За избавление от коммунистического ада вы должны быть благодарны нашему начальнику Павеличу и нам, благочестивым сестрам божьим. Мы будем заботиться о вас, изгоним из вас злого духа, освободим от грехов родителей и вернем в объятия господа бога, сделав из вас верных служителей Христа. Запомните раз и навсегда — здесь должно царить безусловное послушание! Только так вы сможете снискать милость божью и получить отпущение всех своих грехов. За неповиновение каждого из вас ждет наказание плетью, голодом или карцером.
Запомните: здесь приказываю я, и никто другой! Да поможет мне бог! Вот мой первый приказ: забудьте Козару и все, что там было. Все это осталось в прошлом. Никаких разговоров об этом, никаких вопросов и никаких писем.
Второе: здесь мы будем служить господу богу — работать, следить за порядком, чистотой души и тела и готовиться к вечной жизни! Кто нам будет в этом помогать, заслужит поощрение, кто попробует сопротивляться — тем хуже для него.
Когда ребята остались одни, Душко сказал Вуке:
— Мы с тобой никогда не забудем, что мы с Козары! И покорности пускай они от нас не ждут! Будем делать только то, что необходимо. Ненавижу их бога, который отдал нас им в руки! Никогда не буду ему молиться! И вообще, нам дед Джуро и Михайло говорили, что никакого бога нет! Видать, и правда его нет, а то бы он не позволил, чтобы мы так страдали!..
— Погоди, Душко! Наша мама верила в бога и просила его за нас. Может, бог и есть. Вот возьмет и покарает их, а нас спасет!
— Ну, не знаю, спасет он нас или нет. Лучше бы нам самим спастись… Надо бежать, как только случай представится!
Через несколько дней появились усташские офицеры, чтобы распределить несколько тысяч детей, привезенных с Козары и из других мест. Они отделили мальчиков от девочек, мальчиков разделили на две группы, в одну из которых вошли дети от десяти до четырнадцати лет, а в другую — младше десяти.
Высокий офицер сказал им:
— Дети, если вы будете себя вести хорошо, мы забудем, что вы с Козары, что ваши родители с оружием боролись против нас. Мы будем вас кормить, воспитывать и учить. Сделаем из вас хорватских янычар. Вы знаете, кто такие турецкие янычары? Это были наши дети, которых турки увезли к себе и из которых сделали солдат. Получилась самая боевая турецкая армия. И платили им, конечно, больше других. Вот и вы, если будете прилежны и послушны, получите возможность хорошо жить.
Множество горящих глаз были устремлены на него, но уловить их выражение было невозможно, и говоривший чувствовал это. Скорее всего, он сам не верил тому, что говорил, потому что достаточно хорошо знал людей с Козары и понимал, что их, бунтовщиков от рождения, никогда не перевоспитать. Но усташскому правительству все-таки вздумалось создать новых «янычар», и именно на этих детях было решено провести опыт.
Когда офицер замолчал, старшим мальчикам раздали усташскую форму с буквой «У» на фуражках. Почти всем фуражки оказались велики, у некоторых они сползали на нос, отчего мальчишки выглядели смешными и нелепыми.
Душко съежился, чтобы казаться еще меньше. Из-за своего маленького роста он попал в младшую группу.
Дни тянулись медленно. Дети оказались в руках злобных монахинь и безжалостных солдат, которые не проявляли к ним никакого сочувствия, но требовали полного повиновения. Кормили ребят плохо, а спрашивали с них много. Жили они в антисанитарных условиях и потому часто болели инфекционными болезнями. В лазарете не было лекарств, и болезнь чаще всего заканчивалась смертью. Когда ребенок попадал туда, он, как правило, уже не возвращался…
Группу, в которой оказался Душко, переселили из главного лагеря в другой, расположенный в бывшем барском поместье, окруженном фруктовым садом. В этом же лагере находилась и группа девочек, в которую попала Вука. Детей использовали для работ в поместье или заставляли работать на территории лагеря…
Лето было в самом разгаре. Солнце жгло потрескавшуюся землю, все колодцы высохли.
Дети просыпались с пересохшими губами и горлом, очень страдали от отсутствия воды.
Однажды днем остриженный наголо Лазо получил солнечный удар: голова у мальчика закружилась, он едва удержался на ногах.
Лагерное начальство всеми способами старалось вытянуть из детей сведения о родителях. Тех ребят, которые признались, что их отец, брат или сестра находятся в партизанах, ждала смерть. Душко и Вука счастливо избегали подобных ловушек.
Брат и сестра с трудом переносили подневольную жизнь, и только вера в то, что партизаны спасут их из этого ада, помогала им жить. А маленький Лазо совсем пал духом. Все его родные погибли на Козаре, и, вспоминая их, он плакал ночи напролет и вздрагивал всем телом, когда его окликала монахиня.