Но ребята не падали духом, хотя силы их были уже на исходе. Промокшие до костей, они напрасно искали в густом тумане заветную тропку, которая могла привести их к пещере. Теперь они уже поняли, что заблудились в этом большом, черном, непроходимом лесу. К счастью, Душко наткнулся на какую-то яму, скорее всего, это была медвежья берлога. В ней можно укрыться от дождя и переночевать. Они застелили дно ямы еловыми ветками и прикрыли вход. Хорошо, что у каждого было по старой шинели. Две они положили на ветки, а двумя другими укрылись. Тесно прижавшись друг к другу, они постепенно согрелись. А в лесу все еще бушевал ветер, и время от времени раздавались раскаты грома.
— Такая погода плоха не только для нас, но и для фашистов. Сейчас они никуда не сунутся, — вслух рассуждал Душко.
— Пусть и они передохну́т, — ехидно заметил Остоя. — Нет, лучше пусть передо́хнут!
— Что же будет с нами завтра? — вдруг испуганно воскликнула Вука.
— Да ничего не будет, что ты боишься? — ответил ей Остоя. — Найдем мы пещеру.
Так они просидели всю ночь. Утром их разбудил необычный шум.
— Это тетерев токует, — пояснил Душко.
Тетерев вскоре замолк, его сменил целый хор птичьих голосов. Утреннее пробуждение леса придало ребятам сил, вселило надежду на успешный поиск. Дождь уже перестал, и с веток деревьев на землю падали тяжелые крупные капли; казалось, что они падают в пустой сосуд. Туман понемногу начал рассеиваться.
Размяв затекшие за ночь ноги, ребята собрали свои пожитки и снова отправились на поиски пещеры. Пробродили больше часа, надеясь, что все-таки найдут ее.
— Душко, мы пропали, — жалобно пропищала Вука.
Брат, как мог, успокаивал ее:
— Если не найдем пещеру, спрячемся где-нибудь в другом месте и переждем, пока гитлеровцы не уйдут с Козары.
Прошло еще с полчаса. Выбившаяся из сил Вука, самая младшая из всех, еле-еле переставляла ноги. К тому же она сильно простудилась.
Туман рассеялся. Они снова поднялись на гору, но пещеру не обнаружили. Перед ними, словно темная стена, вставал лес. Где-то вдали слышалась стрельба. Пулеметные очереди сменялись разрывами мин и снарядов.
Оставаться в лесу было небезопасно, и ребята решили идти в ту сторону, где пока что было тихо. Но стрельба вдруг послышалась и оттуда. Пришлось снова менять направление. Ребята часто останавливались, прислушивались. Теперь стреляли со всех сторон, и потому нельзя было определить, где находятся партизаны, а где гитлеровцы.
Поблизости захрустели сучья, и ребята мгновенно бросились на землю. На лужайку из чащи выбежало стадо перепуганных кабанов и так же быстро скрылось. «Наверное, — подумал Душко, — фашисты находятся именно в той стороне, откуда прибежали кабаны. Это они спугнули зверей». Ребята решили идти по следу кабанов. Пробирались медленно, от дерева к дереву, внимательно присматриваясь ко всему, что их окружало.
Шли они довольно долго, но лес казался бесконечным. Снова опустился туман, окутал лес такой тонкой пеленой, что казалось, деревья парят в воздухе. Неожиданно где-то рядом застрочил пулемет. Послышались гортанные голоса, обрывки команд, стоны раненых. Вдруг среди деревьев замелькали немецкие каски. Остоя подал знак залечь. Но гитлеровцы уже заметили их и громко закричали:
— Хальт! Хенде хох!..
Остоя швырнул в немцев гранату. Раздался взрыв, и тут же над головами ребят прошла очередь. Душко и Остоя бросили еще по гранате. Прячась за дымом, ребята отбежали назад. Пулемет замолчал. Вдруг пулеметная очередь хлестнула с другой стороны, раздались отдельные выстрелы. Пули врезались в стволы деревьев или с противным визгом рикошетировали, разлетаясь во все стороны. Ребята уже добрались до края обрыва, как Вука вдруг вскрикнула и упала: пуля попала ей в спину. Душко первым подскочил к сестре и перевязал рану платком, но кровь все равно просочилась сквозь пальцы.
— Остоя! Остоя, где ты? — позвал он друга.
Остоя и Боса подбежали к нему. С той стороны, откуда доносились выстрелы, показались фигуры трех гитлеровцев с овчаркой. Они шли прямо на ребят.
— Остоя… — прошептала Вука, обнимая товарища за шею. Раненая девочка была похожа на вывалившегося из гнезда беспомощного птенца. — Не оставляй меня швабам, — чуть слышно проговорила она.
Остоя поднял Вуку на руки, его ноги подкашивались, но приближающийся собачий лай и немецкие команды, казалось, удесятерили его силы. Ребята стали быстро спускаться вниз, чтобы вырваться из кольца, которое сжималось вокруг них.