С Серым у Баяна была заключена мировая, согласно которой они взаимно не заходили на неподконтрольную им территорию. Даже временами совместно ходили на дело. Это было крайне редко, но все же такое случалось. Особенно, когда нужны были лишние кулаки в разборках с другими бандами.
– Что за хрень, Баян? – с яростным видом Серый навис над сидящим за столом главарем.
На следующее утро после ограбления Серый со своими ребятами, кроме Кота (ночная прогулка не пошла на пользу его здоровью), заявились к Баяну. Их свирепый вид не на шутку напугал юного романтика. Он же, вполне комфортно чувствовал себя в подземном бункере, а тут его обступили со всех сторон. Пушкин и Лысый заблокировали двери импровизированного кабинета главаря. Молот обошел сзади и приставил нож к горлу Баяна. Малыш встал с другой стороны, чтобы у того даже не было мысли вырваться. Серый же стал прямо перед Баяном и положил на стол украденный кейс, открыв его перед носом парня.
Еще минуту назад Баян величественно восседал в кресле в виде трона – точной копией из фильма «Однажды в Америке». Как-то пацаны из его банды соорудили подарок боссу на день рождения. В свои двадцать два, успев пройти пару ходок, Баян мечтал возвыситься, как некогда американские гангстеры из кино. Он верил, что достоит повторить их путь, вот только своими методами. Сохранив блатные связи с зоны, он вполне неплохо зарабатывал, выполняя поручения старших. Но сейчас Баян выглядел жалким и испуганным. Он непонимающе смотрел на содержимое кейса – какие-то газеты, ну прямо как в его любимом фильме.
– Я тут не при делах. В натуре…
– Не при делах?! Да ты же сам тридцать кусков обещал за этот кейс, – Молот надавил лезвием на горло Баяна.
– Ты подставил нас, – Серый призывно махнул напарнику. – Малыш, давай…
Хотя Малыш сам по себе был добряком, но его внушительные размеры почему-то всегда вгоняли в панику тех, с кем ему предстояла не дружеская беседа.
– Пацаны, не убивайте. Вы же не мокрушники!
Эти слова зажгли в глазах Молота недобрый свет. Он опустил нож, и только Баян облегченно вздохнул, как тут же получил удар в ухо.
– Говори, урод, а то пацаны долго будут искать твою башку в этом подвале, но найдут ее водопроводчики, – крикнул Молот, нависая над свалившимся со стула и корчащимся от боли Баяном.
– Да я сам в непонятке. Верняк же был. Нормальный фраер дело заказал, – заскулил главарь.
– Нет смысла его месить, – перехватил Малыш замахнувшуюся руку Молота. – Он не врет.
Баян сразу понял, что ситуация переменилась в его пользу. Он тут же поднялся на ноги и стал поправлять одежду, пытаясь хоть как-то сохранить свое достоинство.
– Серый, так что будем делать? – спросил Малыш.
– А что тут поделаешь? Баяна кинули, а у нас хоть какой-то улов есть.
С маленького подвального окошка под потолком донесся свист.
– Твои ребята возвращаются, – расшифровал поданный сигнал Серый. – Баян, не сердись, но на будущее избавь нас от таких дружеских дел.
– Да я сам не понимаю. Тот фраер настаивал, чтобы именно ваша банда накрыла дом, мол, вы круче. Знаешь, как меня это задело?
– Догадываюсь.
– Но у меня и в мыслях не было, что это подстава. Он план дома показал, а с ним все камеры и датчики отметил.
– Ладно, проехали. Мир? – протянул руку Серый.
– Да валите уже, – нехотя ответил рукопожатием Баян.
Банда Серого направилась к выходу, где на стреме остался Феррари, он же и подал ранее сигнал. Серый всегда прикрывал путь отступления, не зависимо к другу наведывался в гости или к врагу.
Оставленный им на улице любитель автомобилей наслаждался солнцем и созерцанием черного Кадиллака Эскалэйд, не нового, конечно, но не менее впечатляющего. За рулем этой неимоверно крутой тачки сидел такой себе приблатненный гопник, не известно на чем разбогатевший, но в душе так и оставшийся уличной шантрапой, ничем не отличающейся от прислонившегося к стене дома Феррари.