- Не остается надежды на милость или пощаду. Здесь, в этом амфитеатре, человечность умерла, уступив место дикому варварству. Мы — лишь разменная монета в их жестоких играх. Хуже еды.
Вокруг нас раздались крики радости и восторга от зрителей, которые наблюдали за схваткой. Но для меня и женщины рядом со мной эти звуки звучали как похоронный звон.
- Мы должны найти способ выжить, — прошептала я в ответ, пытаясь заглушить в себе страх. - Не дать им сломить нас.
- Такое иногда случается…если ты понравишься гладиатору, то можешь прожить в виде его игрушки довольно долго. Например, пока он не умрет на арене. А потом тебя снова разыграют…Недавно Флора…любовница Рамира покончила с собой после его гибели, чтоб никому не достаться.
Женщина посмотрела на меня, ее глаза в тусклом свете казались почти черными.
- Поэтому шанс на выживание — это все, что нам остается, — сказала она, и в ее голосе звучала решимость, которая дала мне крохотный осколок надежды. – Понравиться рабу. Вот наша самая лучшая участь.