Внезапно я ощутила острый пронзающий болезненный укол, который мгновенно распространился по всему телу. Я не могла сдержать крик, когда клеймо вжигалось в мою кожу, оставляя на ней символ моей новой принадлежности. Это было не просто физическое унижение, это было уничтожение последней иллюзии о моей свободе, о том, что я еще могу контролировать свою судьбу.
Процесс казался вечностью, но на самом деле занял всего несколько секунд. Когда помощник отошел, оставив на моем плече горящий след своей работы, я почувствовала, как слезы невольно брызнули из моих глаз. Не от боли – она была терпимой. Слезы были от осознания, что теперь я окончательно стала чьей-то собственностью, лишенной воли и права на выбор.
Стоя там, с новым клеймом на плече, я пыталась собрать остатки своего достоинства. Я знала, что мне придется найти в себе силы противостоять всему, что меня ждет. Но в тот момент, под тяжестью новой печати на моей коже, это казалось почти невозможным.
Когда болезненные ощущения от клейма начали стихать, я почувствовала странное вмешательство в свой разум. Будто кто-то невидимый проник в мои мысли и пытается стереть оттуда мои воспоминания, мою историю, моё прошлое. Я ощущала, как вокруг моих самых дорогих моментов собирается туман, пытаясь сделать их неуловимыми, недоступными.
Но внезапно я поняла, что этот процесс не работает со мной. Мои воспоминания остаются нетронутыми, каждый момент, каждое лицо, каждая эмоция – всё ещё со мной. Возможно, это моя сила воли или, может быть, моя уникальная природа не позволяет им украсть моё прошлое. Однако я понимаю, что должна скрыть это.
Когда надсмотрщик, посыльный моего нового хозяина, задает вопросы, я делаю вид, что моё прошлое стерто. Мои ответы монотонны и безжизненны:
- Я ничего не помню... Меня зовут... Кто я? - Я вижу в его глазах удовлетворение, будто он доволен результатом своей работы. Но в глубине души я храню свои воспоминания как самое драгоценное сокровище, последнюю нить, которая связывает меня с моим настоящим "я". Этот момент становится для меня тихим актом бунта. Они могут поставить на мне клеймо, могут попытаться сделать меня своей собственностью, но моё прошлое, мои мысли и мечты остаются только моими. В этом моё маленькое, но непоколебимое сопротивление.
И хотя я понимаю, что впереди меня ждут новые испытания и, возможно, ещё более жестокие попытки сломать меня, я черпаю силу в своём внутреннем мире, который остался нетронутым. В моём сердце зарождается надежда, что однажды я смогу использовать свои воспоминания, чтобы вновь обрести свободу и вернуться к жизни, чтобы искать мою душу, мое сердце. Моего любимого императора.
С каждым мгновением, проведенным в этом новом, угнетающем месте, моё желание найти путь к свободе только усиливается. Новое клеймо на моем теле, попытки стереть моё прошлое – всё это лишь подталкивает меня к действиям. Я понимаю, что мой шанс на побег – это не только возможность вернуть себе свободу, но и шанс сохранить свою идентичность, свои воспоминания и связь с прежним миром. Я начинаю внимательно анализировать своё окружение. Рынок, несмотря на свою кажущуюся неприступность, не может быть совершенно безупречен. Должны быть слабые места, просчеты в системе безопасности, которые я могу использовать в своих целях. Я изучаю расположение клеток, в которых нас держат, местоположение выходов, расписание смены охраны. Все эти детали кажутся мне важными элементами моего потенциального плана побега.
Мое внимание также приковано к надсмотрщикам. Они кажутся безупречно обученными и беспощадными, но каждый имеет свои слабости. Я пытаюсь понять их привычки, искать возможные пробелы в их внимании, которые могли бы дать мне шанс. Самый главный надсмотрщик, который следит за порядком на рынке, вызывает у меня особое беспокойство, но и особый интерес. Его манера держаться, давать указания, его взаимодействие с остальными – всё это может дать мне подсказки.
Охрана рынка также находится под моим неусыпным вниманием. Я стараюсь запомнить смены охранников, их маршруты патрулирования, любые признаки рутины, которую я могла бы использовать в свою пользу. Я ищу места, где кажется, что наблюдение ослабевает, даже если это только на несколько мгновений. Мои размышления о побеге не просто плод моей фантазии. Я знаю, что путь к свободе будет опасным и, возможно, роковым, но мне не остается другого выбора. Я должна попытаться, ведь оставаться здесь, в клетке, смирившись с ролью "товара", – это не жизнь, это медленная и мучительная гибель души. И так я никогда не найду моего Вахида.