– Плохо стало? – догадался Денис.
– Нет, – отрезала Елизавета Георгиевна, – не было доктора. Померещилось ей.
Мать Елизаветы Георгиевны сильно испугалась, когда правнучка начала расспрашивать, что делает у них врач. Немедленно позвонила дочери и сообщила, что Соня, кажется, сходит с ума или у нее зрительные галлюцинации. Елизавета Георгиевна велела матери не пороть горячку, а сама поговорила с внучкой по телефону.
Соня рассказала, что врач был, но как выглядит, описать не могла – лицо спрятано за медицинской маской, шапочка низко надвинута на лоб. А потом он как-то незаметно выскользнул из комнаты – Соня отвлеклась на прабабушку и этот момент пропустила.
– Врача мать не вызывала, – Елизавета Георгиевна обвела топтарей суровым взглядом, – это точно.
– Так, может, показать девочку настоящему врачу? – предложил Денис. – Галлюцинации не по нашей части.
Николаю снова захотелось одернуть молодого коллегу за ненужную инициативу, но он сдержался: это прерогатива шефа – раздавать ценные указания.
– Я бы так и сделала, молодой человек, – сухо ответила Елизавета Георгиевна. – Если бы не еще кое-что. – Она снова замолчала. – К нашей даче кошки приходят умирать. Черные, – продолжила она.
– И они настоящие? – уточнил Денис.
– Да, – кивнула посетительница. – Я одну пыталась прогнать, но она ночью вернулась и умерла. У порога. Наткнулась на нее утром. – Женщина дернула плечом.
– Что скажешь, Николай? – Шеф развернулся к нему корпусом.
Тот пожал плечами:
– Похоже на ангела смерти. Только впервые слышу, чтобы он в виде врача являлся.
Теперь блог Серого волка обновлялся чаще:
«Конечно, я влюблялся. Девочки, которые мне нравились, в чем-то были схожи между собой. Выше среднего роста, пухленькие, но в меру, темноволосые и с очень бледной кожей. Нет, не в готичном стиле, как девочка из “Семейки Адамсов”, а по типажу ближе к героине “Сказки о мертвой царевне и семи богатырях”. Белоснежка еще из этой серии.
Я это, конечно, позже проанализировал, раньше просто влюблялся. А еще в запах, от них пахло чем-то съедобным. Не в смысле булочки с яблоками и корицей или пирожка с маком и ванилином, а просто съедобным, что вызывает аппетит и сексуальный голод. Ну голод у меня начался ближе к двадцати годам, до этого я просто облизывался на них.
Ходил по пятам за объектом симпатий, подсматривал украдкой, как всякий неуверенный в себе щенок, но подходить и знакомиться боялся. Боялся быть отвергнутым.
Как юноша я особой привлекательностью не отличался. Невысокий рост, тщедушное телосложение, я часто становился объектом насмешек. Но я умел становиться невидимым и не попадаться на глаза обидчикам. Когда-нибудь я с ними встречусь…
Волк во мне намного красивее, он прирожденный лидер и альфа-самец; наступит время, он обзаведется стаей и станет вожаком. Надо только найти своих, но мой вой пока остается без ответа. На днях было жарко, я открыл окна, и внезапно меня накрыло. Через полчаса я очнулся от того, что соседи сильно стучат по батареям – оказывается, я выл. Хорошо, что вычислить меня невозможно, все думают – это чья-то собака.
Нужно усилить за собой контроль, иначе это грозит неприятностями.
Кстати про девушек, которые мне нравились, и их запах. Они пахли мясом: свежим, сочным, сочащимся кровью. От него так кружит голову. Мясо…»
Николай подходил к дому, когда позвонил Евгений.
– Тут это, – бригадир замялся, – ребята нашли кое-что.
На мгновение сердце камнем рухнуло в низ живота. Еще один подклад? Но откуда?! Ведь Николай уже проверял квартиру, когда в голову пришла мысль, что плохое самочувствие его не случайно. Тогда и обнаружился подклад в подушке – постаралась бывшая супруга. Но она могла сделать еще один, а Николаю это не пришло в голову!
Рубашка сразу намокла под мышками, на лбу выступил пот. В квартиру Николай буквально влетел – даже не стал дожидаться лифта, бежал по лестнице.
– Что? – Он отодвинул Евгения и вошел внутрь.
Тут было сыро и грязно – рабочие приступили к выравниванию стен. Осторожно, чтобы не вляпаться во что-либо, Николай направился в большую комнату. Посреди нее ровно в центре лежал небольшой пакет.
– Тут мы это, – вперед выступил один из работников, мужчина лет за пятьдесят, – щель заделывали, а оно выпало.
– Руками не трогали? – спросил Николай.
– В перчатках работаем, – обиделся мужчина.
Николай тоже надел перчатки и сел на корточки. В пакете виднелся то ли ком шерсти, то ли пакли и что-то еще.