– Она одна была? – Николай постарался не выдать нервное возбуждение.
– С женщиной какой-то. Я не подходила.
Выходит, кто-то обратился к Насте за помощью. Или, возможно, это тетка, которая уговаривала Настю съездить на могилы родственников. Но почему любимая ничего не сказала?
Домой Николай вернулся в скверном настроении. Все валилось из рук: он умудрился пролить чай и рассыпать сахар. Зато Настя весело щебетала, рассказывая о правках, которые прислал режиссер.
– Тебя Женечка видела, – прервал ее Николай.
– В смысле? – не поняла Настя.
– На кладбище. – Николай испытующе уставился на нее.
– А-а. – Настя отвернулась к плите, всем видом показывая, что не желает разговаривать.
– Понятно. – Николай отставил чай, который так и не выпил, и ушел в спальню.
Ему не нравилось, что Настя использует способности медиума – опасно для жизни. Но запрещать ей общаться с умершими он был не вправе: она взрослый человек и сама вольна распоряжаться собой. В случившейся ситуации его задело, что любимая скрыла правду. Неужели считает, что Николай начал бы давить на нее? А может, он давит и просто не замечает этого?
Он возвратился на кухню:
– Извини.
– За что? – Она так удивилась, что с недоумением воззрилась на Николая.
– За то, что тебе пришлось выкручиваться. Наверное, я загнал тебя в угол.
Ее плечи подозрительно затряслись. Николай прижал Настю к себе и погладил по спине.
– Я не смогла отказаться. Они уже тридцать лет как застряли.
…Ксения Борисовна с дочкой и зятем на Красную горку всегда ездили на кладбище – проведать ее родителей. В этот раз с ними была Вероничка – внучка. Убрали траву с могилки, покрасили оградку, оставили, как водится, по яйцу и печенью на каждом погосте. Снег сошел не так давно, сыро, да глина везде, поэтому зять взял Вероничку на руки и отправился гулять с ней, пока женщины наводили порядок.
Когда все дела переделали, пошли к выходу. И вот тут Вероничка громко рассмеялась и помахала кому-то: «Пока, мальчики!» Ксению Борисовну озноб пробил: с кем это внучка общается? Ведь никого! А Вероничка и говорит: «Да вон – мальчики стоят. Илюша и Петя». И вот тут Ксении Борисовне совсем поплохело.
В девяносто третьем году на пожаре погибла семья ее брата – все четверо. То ли поджог, то ли проводка плохая – так и не выяснили причину. Племянникам Илюше и Пете было на тот момент четыре и пять годиков. Петю единственного вынесли еще живым, с ним успели попрощаться. И его единственного хоронили в открытом гробу. А вот тела Илюши не нашли. Его вещи положили в гроб к отцу и так похоронили.
После пожара возникло много вопросов, на которые не нашлось ответов. Да и захоронены племянники были на другом кладбище. Как же Вероничка их увидела?
– Она ко мне через десятые руки обратилась, – продолжала Настя, – долго искала. Тяжело это все.
Николай молчал. Он понимал Настю: тоже не смог бы отказать. Страшная ситуация и безнадежная.
– Я помогла им уйти. – Настя отстранилась и посмотрела ему в лицо.
– Они ничего не сказали? – Профессионализм взял вверх: может, какая-то зацепка для следствия?
Настя покачала головой:
– Коля, они остались детьми. Им не хотелось об этом говорить. Я не стала настаивать.
Глава четырнадцатая
Эпидемия
Николая отправили на собрание для сотрудников ОБХСС. Подобные мероприятия проводились с периодичностью раз в полгода. Обычно он отлынивал: сплошное бла-бла-бла, лучше делом заняться. Но в этот раз шеф заартачился.
– Дергунов, твоя очередь. И чтобы до конца досидел, а не то премии лишишься, – пригрозил он.
От чистильщиков отрядили Геннадия. Старые приятели договорились, что в перерыве слиняют, лучше в баре посидят. Лекции читались в бизнес-центре неподалеку от метро «Проспект Мира». Николай зарегистрировался на входе и поднялся на второй этаж. Здесь-то и поджидал сюрприз: в холле стояли столы, уставленные разнообразными закусками: канапе с сыром и беконом, тарталетки с различными начинками, бутерброды и десерты.
– Шампанское? – спросил официант.
Николай чуть не согласился по старой привычке, но при мысли об алкоголе в горле встал ком:
– Лучше кофе.
Подошел Геннадий:
– Лучше бы коньяком угощали. Чай, не Новый год – шампанское пить.
– Все равно приятно. – Николай откусил от бутерброда с икрой. – В кои-то веки себя белой костью почувствовать.
– А деньгами еще лучше! – рассмеялся Геннадий. – Пусть премию дадут.
Вскоре их пригласили в зал. Лектор был из «головастиков» – аналитиков, которые обрабатывали сведения о сущах и придумывали новые способы борьбы с ними.