– Чего?! – воскликнула Кая, – Я и правда паршиво себя чувствую!
– Стоп... Ты... – поднял глаза Энзо, – Ты говорила, что она умрет через пятнадцать минут.
Амелия слабо улыбнулась:
– Я солгала. Зато теперь Дэн рассказал мне всю правду.
Что ж, она дочь своего отца. А чего они ожидали? Нужно же было хоть как-то понять, что происходит. Ждать удобного случая в ее планы не входило.
Любоваться картиной из возмущенных лиц ей пришлось недолго. Не успела она и глазом моргнуть, как ослабший и едва держащийся на ногах Энзо вдруг падает в обморок.
Глава 11. "У Уолсена"
Ты понимаешь, что готов к концу, когда во рту сухо, как в Сахаре. Ничего уже не кажется важным, ни абсурдность ситуации, ни едва держащаяся за тебя подруга. В голове крутится одно и то же, мысли не удается собрать воедино.
«Я. Хочу. Есть»
Это было последнее, о чем он подумал, когда упал в обморок. И первое, о чем он подумал, когда пришел в себя.
«Я. Хочу. Есть»
Перед Энзо не то, чтобы обеспокоенные, но настороженные лица. Взор затуманенный, но этих людей ни с кем не перепутаешь. Вот уже второй раз он приходит в себя в компании племени Патрия. В тот раз, когда он проснулся, над ним нависала Амелия. Теперь – ее братья.
Дэн со сосредоточенным выражением бьет его по щекам, кажется, даже не замечая того, что Энзо приоткрыл глаза. Опомнившись, Энзо отталкивает от себя его руки и трет лицо. Больно, черт его дери!
В этот момент, похоже, Виль произносит что-то смешное, поскольку грудь Дэна под тонкой тканью футболки цвета хаки подрагивает в смешке.
– Ну что, поесть готов? – спрашивает Виль все с теми же озорными нотками в голосе.
Да уж, эти люди совсем, по-видимому, не сожалеют о сделанном выборе. Покинуть дом для них – сущий пустяк, но разве так бывает? Амелия, самая младшая из них, казалась более удрученной из-за всего произошедшего. Всю дорогу на ее лице отображались лишь боль и тоска, да на нее даже смотреть было больно, что само по себе было странно. Для него. Раньше Энзо было глубоко наплевать на переживания других.
Не успевает он задуматься о странности сего ощущения, как слова Виля доходят до него и он перестает тереть красные щеки:
– Есть... да, да, а где мы?
Только сейчас он замечает, что на дворе утро, а не ночь, и находятся они в каком-то помещении.
Дэн подает ему руку и помогает встать на ноги.
– Сначала попей немного, – парень подает ему бутылку с водой и Энзо с жадностью выхватывает ее у него. Пьет медленно и маленьким глотками, чтобы потом не стало худо. А пока Виль куда-то отлучается, но спустя минуту появляется с подносом в руках, наполненным всякой всячиной. Он кладет поднос на стол, на котором, оказывается, откачивали Энзо, и садится на сидение рядом.
Энзо не знает, за что взяться первым. Здесь есть и картошка фри, от которой исходит приятный аромат, говорящий о том, что ее только-только достали из фритюра, четыре бургера с аппетитной котлетой и яйцом, и отдельная огромная тарелка салата «Коул-Слоу».
Кажется, за день у него впервые по-настоящему выделяется слюна. Сначала Энзо закидывает две картошки в рот и медленно прожевывает. Парень знал, что после долгого отсутствия пищи в организме, нельзя накидываться на все сразу. Поэтому, хотя его и окутывало острое желание запихнуть в себя столько еды, сколько вообще возможно, он все равно старался сохранять холодный рассудок.
– Мы потащили тебя в первую попавшуюся забегаловку, – начал Дэн, беря свой бургер, – это кафешка «У Уолсена». Место отвратительное, но Уолсен разрешил привести тебя в сознание здесь, да и еще и сделал Кае раствор для промывки желудка.
Оглядевшись, Энзо понял, о какой отвратительности шла речь. Стены здесь были выкрашены в мятный цвет, но не до конца, местами проглядывались пропущенные белые местечки. Внизу были дыры, по всей видимости служащие домом для крыс. Красные стулья выглядели дряхлыми, у некоторых отсутствовало по ножке, а множество плакатов с рок-группами, приклеенных к стенам на скотч, прибавляли абсурдности.
Он покачал головой и потянулся к бургеру:
– А где девчонки? – задал вопрос Энзо, впиваясь зубами в аппетитное нечто. Скорее всего, ему просто кажется, что еда здесь настолько вкусна.
– Все еще спят, – ответил Виль.
– Мы что, ночевали здесь? – недоумевая спросил Энзо с набитым ртом.
Дэн почесал щетину:
– Да, все так. Ты, наверное, не помнишь, но мы привели тебя в сознание вчера. Дали немного воды, каких-то крекеров. Уолсен еще не начинал готовить и достал что было под рукой. Ты поел и заснул прямо на столе. Уолсен разрешил тебя не трогать. Сюда и так мало кто заходит, а к картинам с уснувшими пьяными посетителями все давно привыкли.
– А где ночевали вы?
– У Уолсена здесь квартирка на втором этаже, – Виль указывает на лестницу позади Энзо, которую парень не замечал раньше, – а девчонки ночевали на кухне. На случай, если Кае опять захочется блевать.
Энзо прочистил горло:
– Она в порядке?
День, когда отравилась подруга, он, похоже, не забудет никогда. Сказали бы Энзо тогда, чем обернется затея поджечь хижины племени Патрия – он бы с ума сошел. Сказали бы, что его будут откачивать сыновья главаря этого племени – он бы еще и тумаков сказавшим навешал. Сыновья Малькома казались обычными парнями, такими, каких часто видишь на улицах Алиены играющими в баскетбол. Высокие и подтянутые. Как они добились такой формы в лесу? Чем они вообще там занимались? Да и необразованными, как членов племени как-то прозвала Кая, их тоже не назовешь. И говорили они не на своем языке. Почему люди, которых большая часть жителей Алиены считала дикарями, оказались совершенно обычными парнями?
Однако что-то все равно было не так. Энзо – преступник, а это значит, читать людей как открытую книгу ему не составляет особого труда. Сначала парень и правда думал, что ошибался в своих суждениях, но спустя какое-то время, проведенное в компании семейки Запанс, он осознал, что непонятное чувство страха вовсе не связано с его незавидным положением. Энзо чувствовал к парням отторжение, непонятное ощущение, похожее на пробирающий до самых костей холод. Вокруг Дэна с Вилем словно становишься ребенком, слабым и беспомощным. А когда заглядываешь им в глаза, на тебя будто глядят очи хищника. Убежишь – поймают в два счета. Энзо, конечно, не выказывал паники, но определенно ее чувствовал, хоть и силился подавить, загнать куда подальше. С Амелией, их младшей сестрой, подобного не ощущалось. Наоборот, рядом с ней он чувствовал себя куда сильнее, хотя девушка и была остра на язык. Кстати, о ней...
Парни доедали вредный завтрак, как вдруг дверь кухни отворилась и к ним стали приближаться две сонные и растрепанные девушки.
Энзо встал, чтобы помочь Кае добраться до их столика, так как девушка держалась за живот и намеревалась вот-вот свалиться с ног, и Амелия, по всей видимости, не собиралась предлагать ей какую-либо помощь, однако Виль его опередил и оказался рядом с Каей первым. Энзо поднял брови, но молча сел на место. Что ж, пусть провожает, раз ему так хочется.
– Ты похожа на Панчлайн*, – сказал Виль, отодвигая стулья для сонных девушек, однако взгляд его был прикован к Кае, – Тебе это когда-нибудь говорили?
Кая с шумом втянула воздух:
– На новую девушку Джокера? – поинтересовалась она, с отвращением глядя на бургеры.
– Ну да, – все так же весело отвечал Виль. Похоже, ему понравилось, что Кая поняла, кого он имеет в виду.
– У нее длинные волосы, она создает яды и прекрасно владеет ножами. Так что нет, мы не похожи, – переводя глаза с еды на него, отвечала Кая.
Виль улыбнулся еще шире:
– Зато она садистка, прямая обязанность которой – быть правой рукой съехавшего с катушек психопата. Прям как ты.
Энзо сжал кулаки. Нет, он когда-нибудь точно набьет ему морду. Нужно только выбрать удачный момент.
А Кая, похоже, этого момента ждать не собиралась. Она резко привстала со стула и взметнула ладонь, собираясь, по всей видимости, влепить Вилю пощечину, но Дэн, храни его «Бог», в одночасье перехватил ее руку.