– Не стоит извиняться, – опередил его Дэн, поднимая руку вверх, останавливая готовый сорваться из Уолсена поток извинений, – Я искренне благодарен вам за помощь. К тому же, у нас с вами есть кое-что общее.
Амелия напряглась. Не собирается ли Дэн раскрыть Уолсену все карты? Стая может напасть на их след, попав в это заведение, и Уолсена, наверняка, будут пытать в случае чего. Однако они уже здесь, и деваться некуда... Он итак понял, что они сбежали, откуда же им было знать о двух оболочках? Теперь каждый полуволк, столкнувшийся с ними, тоже будет находиться в зоне риска. Сколько еще их таких – отреченных? Знал ли Виль о том, сколько полуволков спокойно живут со своим даром в Алиене, нисколько не переживая о побеге из стаи? Не потому ли он так легко пришел к решению покинуть дом?
Чего еще не знает Амелия? Неужели кокон, в котором ее держали, означал далеко не защиту, а... сокрытие от реального мира?
– Прекрати смотреть на меня, – дернула плечом девушка, все еще чувствуя на себе взгляд Энзо. Парень смотрел то на нее, то на Дэна, то на Виля, но каждый раз взор его возвращался к младшей из Запанс.
Виль начал расспрашивать о чем-то Уолсена, не дав Дэну продолжить диалог. Очевидно, он тоже не хотел подвергать кого-то опасности. То, что рассказал им Кларо: желание Малькома наоборот – избавиться от человечьей оболочки раз и навсегда, является доказательством того, что в Патрии планируются необратимые изменения.
– Я скорее изучаю, не обольщайся, – говорит Энзо с горделивым тоном, – Насколько я понял, ты являешься главной причиной побега. И мне интересно... почему?
Он понизил голос до шепота и придвинулся чуть ближе, хотя казалось – куда еще ближе? Теперь Амелия ощущала его теплое мятное дыхание на своей щеке – он уже и жвачку успел добыть. Интересно, какие еще детали от нее ускользнули, пока она пребывала глубоко в своих вязких думах?
На секунду подняв глаза прежде, чем перевести взгляд на Энзо, Амелия заметила сжатые вокруг пластикового стаканчика с кофе пальцы Каи. Девушке оказанное Амелии внимание со стороны Энзо явно было не по душе.
Отлично, еще один повод ее позлить.
На фоне о чем-то эмоционально спорили Дэн, Уолсен и Виль, но все, что видела перед собой Амелия – были впившееся в нее прищуренные глаза Энзо.
– Узнаешь, когда я сама захочу тебе сообщить, – протараторила Амелия, стараясь не моргать, глядя на него.
Все, что она чувствовала к нему – это жгучая ненависть, такая, от которой хочется рвать на себе кожу. Если бы не цепная реакция событий, которую вызвал этот идиот, Амелия была бы дома. Если бы не он, она бы стала полуволком. Кто знает, может, ей удалось бы убедить отца не поддаваться соблазну лишиться человеческого тела и сознания? Она ведь его любимица, всегда ею была!
– Ты ненавидишь меня, – словно прочитав ее мысли, тихо сказал Энзо, склонив к ней голову, – поверь, это ненадолго. Теперь мы с тобой в одной лодке. Слушай, Дэн, – вдруг повышает голос Энзо, не дав Амелии возможность ответить, – Ты говорил, что хочешь, чтобы Амелия пошла в школу? Предлагаю Норф-Хай. Я могу подвозить ее, раз вы с Вилем планируете посвятить себя работе.
Просто невероятно. Амелия делает глубокий вдох, стараясь успокоиться. Но, конечно же, эмоции берут вверх.
Девушка поворачивается к Энзо с холодной улыбкой, и под взорами всех присутствующих, поднимает ладонь вверх и дает этому самовлюбленному болвану пощечину.
Глава 13. Его мысли
Энзо понимал, что реакция на слова Дэна о том, что им с Каей придется покинуть дома была неправильной. Как никак, они с этим полуволком в расчете. Он освободил их, а Энзо с Каей постарались указать им короткий путь, по которому пришли.
Позже Энзо старался собрать целую мозаику произошедших событий, дабы воспринять все вместе, а не по-отдельности.
Дэн и Виль, их не сбежавший средний брат Ник, а также плюс-минус сотня полулюдей Патрии являлись оборотнями. Полуволками.
Порой они выбирались в город. За едой для подкидышей и остальными прибамбасами для бытия в хижинах. Тогда почему Дэн попросил Энзо указать им короткий путь выхода из Патрии? Неужели он настолько плохо знал лес? Не мог вывести семью сам?
И еще... Вдруг Дэн просто воспользовался этим как предлогом для того, чтобы их отпустить? Но зачем ему это? Энзо и Кая явно не из хороших людей, полуволкам в этом плане вряд ли повезло с выбранной компанией. Что Дэн получает взамен от их сотрудничества? Если он отпустил их просто так, а это на девяносто процентов вполне допустимо, потому что Энзо сомневается в том, что навыки ориентирования Дэна настолько плохи, значит ли это, что Энзо теперь перед ним в долгу? Потому что если это так, тогда это действительно проблема. Энзо ненавидел быть должником. Да и вообще в нем полно честолюбия. По сути, такие люди, как он – вечно стремящиеся только к материальным благам, мало заботятся о таких мелочах, как долги. Однако что-то внутри Энзо все равно не позволяло вот так просто взять и все бросить. Вот так просто сбежать и не возвращаться к Запансам. Так просто забыть о правде, которую он узнал.
Он в полнейшем шоке, хоть и хорошо это скрывает.
Оборотни существуют. Он видел это своими глазами. Перед ним жестокое животное превратилось в человека.
Наполовину зверь, на другую – слабое и жалкое существо.
Может, Кая была права, и все это – дурной сон?
Так или иначе, то ли необъяснимое чувство долга, то ли раскаяние за распускание рук, подтолкнуло Энзо к предложению присмотра за младшей сестрой Запанс.
Он правда чувствовал вину. Ощущение не из приятных. Казалось, словно он весь вымазан дерьмом. И сам был дерьмом.
Пощечина Амелии вдруг послужила отрезвляющим эффектом, однако от своего решения Энзо все равно не отказался. Позорный должник – вот теперь его роль. Хаос подождет. Цели Энзо меняются также быстро, как выражение лица Амелии.
«Пустоголовый придурок с нарциссическими замашками...»
Интересно, что скажет мама, узнай о том, что произошло с Энзо за эти дни. Кстати, о ней...
Пока все за столом доедали приготовленный Уолсеном обед, парень вытащил из заднего кармана разряженный и разбитый телефон. Разрядился он еще тогда, в лесу, однако разбиться успел, по всей видимости, уже в гуще произошедших событий. Ищет ли его мать? Скорее всего, нет. Также, как и не ищут Каю родители. Подруга вообще не пользовалась телефоном – вечно он у нее где-то валялся разряженный. Да и зачем? Общается она только с Энзо, а с родителями связь держать особо не рвется. Им не плевать, нет. Ну, не плевать так сильно. Просто им гораздо комфортнее живется в придуманном мирке, где их дочь – обычный примерный ребенок. Тот, который просто любит погулять и ночевать у подружек. Конечно же, с ней все в порядке, как иначе? Ну и что, что она их не предупредила – наверное была занята. В головах таких людей обычно нет места сценариям с плохой концовкой. Розовые очки. Все вокруг такие хорошие, а дочь – ангел во плоти. Энзо пару раз удалось застать Каю в разыгрывании образа перед родителями. То был совершенно другой человек. Она хлопала ресницами и строила кошачьи глазки – в общем, разыгрывала целый спектакль. Сейчас тот образ сильно разнился с теперешним – Кая закатывала глаза, усмехалась и сквернословила, короче говоря, была самой собой. А еще она раскопала где-то пачку сигарет, и с наслаждением затягивалась сигаретным дымом. Вспомнив об их любимой игре, Энзо тянется к ее рту и резким движением перехватывает сигарету. Чуть улыбается, глядя на ее нахмуренные брови, и тоже, закрыв глаза, затягивается. И размышляет.