Раздражительный фактор номер один.
Номер два? Ее школьная форма. Серая приталенная юбка в клетку, белая рубашка и такого же противного серого тона пиджак. Кто угодно, но только не дочь Малькома Запанса.
«Прекрати. Он совсем не любил тебя».
Стоит перестать думать. До добра это ее не доведет. Депрессия? Кажется, так называл Кларо подобное состояние. Раньше, Амелия смеялась над желанием людей давать придуманным болячкам название. Теперь так называемая депрессия не кажется ей чем-то вымышленным...
Амелия закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Распахнула веки и вновь вгляделась в свое отражение в зеркале.
Она была... красивой. В лесах Патрии носить юбки было некомфортно. Было неудобно упражняться, бегать, заниматься с Кларо... Теперь открывался вид на ее бледные ноги, которые в отличие от всего тела не загорели под жгучими лучами солнца. Рукава пиджака вместе с рубашкой она решила подвернуть. Свои светлые волосы Амелия собрала в хвост, тем самым полностью открывая обзор на круглое лицо с выступающими скулами. Ей они нравились. Скулы делали лицо четче, уничтожая незрелость. Порой за счет них ей даже удавалось выглядеть старше своих лет. Стоит поблагодарить биологических родителей за столь щедрый генетический подарок.
Хотя нет, к черту.
Услышав сигнал автомобиля, она поспешила спуститься на первый этаж. В окне она успела разглядеть, что Энзо дожидался ее у забегаловки на какой-то машине черного, как смоль, цвета, откопанной неизвестно где, когда, и как. Амелия сомневалась, что это была его машина. Вряд ли у Энзо Прица было хоть что-то свое.
– Удачного первого учебного дня, сестренка.
Амелия буркнула короткое «спасибо» на пожелание Виля, который поспешно собирался на работу, и быстро покинула «У Уолсена», пока не проснулся сам Уолсен. Дэн, Слава Богам, устроился на работу охранником в клуб, посему покинул забегаловку даже раньше Виля. Кая оставалась у своей подруги, однако вчера, когда Амелия была вся на иголках перед важным событием, девушка позвонила на телефон Уолсена и попросила его позволить переговорить с Амелией. Кая дала парочку советов о том, как выжить в старшей школе. Не без присущей ей грубости, но как иначе?
Их спор был улажен. Так думала Кая. Амелия, в отличие от нее, мысленно отложила его на потом. Ей все же хотелось выяснить, почему девушка ворвалась в их леса и почему ей не было совестно. Существование человеческой души для Амелии – миф. Однако ей хочется покопаться в голове нарушителей общественного порядка. Что они чувствуют? Чувствуют ли вообще? Затмевают ли отрицательные эмоции все светлое в их сознании? Заняться ей все равно особо нечем, так почему бы не прояснить для себя парочку вещей? В школьную суету вливаться пока не хочется. Она – отвлекающий фактор, не более. Учиться на ровне с людьми Амелия не собирается.
Энзо повернул голову в ее сторону, как только за спиной девушки закрылись тяжелые двери. Амелия не знала, куда деть руки, поэтому нервно вцепилась в лямку черной сумки для учебников, которую ей одолжила Кая. Виль, вышедший после нее, помахал Энзо и без лишних комментариев убыстрил шаг. Видимо, ее брат опаздывал.
Машина Энзо (хотя нет, не его машина), была вычищена до блеска. Странность заключалась в другом – в отсутствии верха. Машина была... неполноценной. Почему у нее не было крыши?
Девушка нахмурилась, но не подала виду, что отсутствие вроде бы необходимой части сего сооружения ее смущает. Взгляд Амелии переместился на парня, который по всей видимости не переставал смотреть на нее с того самого момента, как она покинула заведение. Татуировки Энзо на руках были скрыты под рукавами белой рубашки, а те, что на шее, каким-то магическим образом исчезли. Вероятнее всего в этом виноваты декоративные косметические средства. Амелия видела подобные на витринах специализированных магазинов. Когда-то она даже шепнула Нику, что не прочь получить парочку вещиц для красоты в день ее Церемонии Перевоплощения. В этот день ей хотелось быть особенной красивой. Хотелось, чтобы ею восхищались.
Его руки покоились на той штуке в виде кольца, благодаря которой управление машины становится возможным. Сейчас Энзо не управлял машиной, и Амелия понятия не имела, стоит ли сжимать это большое кольцо так сильно, чтобы костяшки пальцев приобрели беловатый оттенок, но, опять же, не ей диктовать правила. Если не считать напряженных пальцев рук, в остальном парень выглядел вполне себе расслабленным. Было странно, конечно, видеть его не в привычных темных одеждах и излюбленных рисунков на теле. Будто бы вместо знакомого придурка за ней пожаловал кто-то другой, более... устойчивый? Спокойный? Уверенный?
Правильный.
– Я не собираюсь ждать тебя целый день, – подняв темные брови, подал хрипловатый голос Энзо.
А нет, прежний стопроцентный придурок.
Амелия молча опустила глаза и подошла к машине. Чуть прикусила губу, задумавшись. Ага. Дверца. Нужно войти в машину. Или стоит перелезть? Может, поэтому у машины нет верха? Чтобы запрыгивать в нее, не открывая двери?
И как же она запрыгнет внутрь, если на ней такая узкая юбка? Придурок не подумал об этом?
– Господи, Амелия...
Парень вздохнул и вышел из машины, быстрым шагом обогнул ее и приблизился к ней. Амелия ощутила его теплое дыхание позади. Оно приятно щекотало ей ухо.
Девушка с шумом втянула в себя воздух, когда Энзо коснулся ее руки, пальцы которой все еще крепко сжимали лямку тяжелой сумки. От нервов ладонь даже слегка вспотела, посему Амелия вздрогнула, когда парень неожиданно позволил себе коснуться ее.
– Успокойся, – заметив в ней перемены и желание отодвинуться от него, сказал Энзо, – я просто покажу тебе, как открыть дверь, чтобы в будущем ты не тратила наше драгоценное время.
Открыть дверь. Ясно.
Амелия кивнула и быстро вытерла потную ладонь о юбку. Не обращать внимания на смешок Энзо после этого оказалось сложнее, чем она думала, хотя примерно такой же реакции Амелия и ожидала.
Второй раз Энзо коснулся ее руки чуть нежнее. Почему-то тело ее покрылось мурашками, хотя на улице не было так уж холодно. Его пальцы были шершавыми и грубыми, но в то же время тонкими и длинными. Настоящие пальцы вора. Нарушителя. Преступника.
Плохого человека.
Парень направил ее ладонь на ручку двери. Амелия прочистила горло, ощутив ее поверхность.
Дочь альфы сядет в машину. Уму непостижимо.
– Теперь опусти еще ниже, – проговорил Энзо.
Она повиновалась. Нажав на ручку, Амелия распознала открывающийся звук.
– Отпад, – сказала она.
– Сейчас так не говорят, – губами улыбнулся парень, запихивая руки в передние карманы черных брюк. Что-то он не спешил занять свое место.
– А как говорят?
– Хм... «круто» или «прикольно».
– Прикольно?
– Ага.
– Мне не нравится.
– Если честно, мне тоже. Знаешь, я не против, чтобы все вновь стали говорить «отпад».
Амелия нахмурилась:
– Отпад.
Энзо покачал головой:
– Стопроцентный отпад.
Амелия не подавала виду, что буквально несколько минут назад думала об Энзо как о «стопроцентном придурке». Как с языка снял.
Энзо открыл для нее дверь, и пока Амелия устраивалась внутри, быстро обошел машину и занял свое место.
– Нужно пристегнуться, – скомандовал парень.
– Чего? – недоумевала девушка. Взглянув на него, она напоролась на нетипичное задумчивое выражение.
– Ремень безопасности. Чтобы ты не разбилась насмерть в том случае, если я не справлюсь с управлением.
– Не справишься с управлением?!
– Не переживай. Я вожу также хорошо, как ворую.
Она закатила глаза.
– Конечно, и как мне переживать после такого?
Парень молча потянулся к ее шее, Амелия, не ожидавшая таких вольностей, дернулась.
– Ты спятил?
– Успокойся, – вздохнул он, – вот, видишь? Эта штука – подстраховка.
С этими словами Энзо протягивает длинную ленту через нее.
– Ты помнишь наш план? – перевел он тему, проделывая какие-то незнакомые ей махинации с машиной. Подняв голову на странный механический звук, Амелия увидела, как машина вдруг... обретает крышу. Ясно, кажется, Энзо этим самым решил полностью ввести ее в заблуждение.