– Много же ты людей знаешь, – буркнул он в ответ.
– Не уходи от темы, Энзо, – в голосе Амелии послышались стальные нотки.
Парень втянул в себя воздух, его зрачки расширились:
– Да не называй ты меня по имени...
– А что не так с твоим именем?
– Мне не нравится, как произносишь его ты.
Она замерла. За время их с Энзо диалога, она совсем забыла о ломящей боли по всему телу.
– Ты произносишь его так, словно я что-то тебе должен. Будто бы я обязан знать решение всех твоих проблем, – Энзо тяжело вздохнул и продолжил, – я не Дэн, Амелия. Не Ник и не Виль. Но даже сквозь свою ненависть ты независимо от себя ищешь во мне ответы на все вопросы. Это так не работает. Есть вещи, объяснить которые я не в состоянии.
Пауза была чересчур долгой. Поначалу Амелии вовсе не хотелось как-то реагировать. Но потом она заставила поднять взгляд на этого несносного молодого человека, ворвавшегося в ее когда-то спокойную и размеренную жизнь. Под его глазами теперь виднелись темные круги, складочка у уголка губ больше не намекала на периодически возникающую ухмылку, а лишь делала его старше. Татуировки, благодаря порванным рукавам когда-то белоснежной рубашки, стали видимыми и какими-то бледными. Энзо больше не напоминал рисунок. Скорее, рисунки на его теле демонстрировали, каким человеком он на самом деле являлся. Сам же Энзо словно был вытравлен из собственного тела. Амелия отметила его подрагивающие руки. Она вспомнила, что заметила эту странную, не вяжущуюся с его образом дрожь еще в машине.
– Я не вижу в тебе лидера, если ты об этом, – сказала она, – Не собираюсь быть твоей собачкой на побегушках, как Кая. Вы оба для меня такие же отвратительные люди, какими всегда и были. Все что я пытаюсь сделать, Энзо... Это пробить вашу внешнюю маску невозмутимости и понять, что находится внутри. И смотря на тебя сейчас, могу с уверенностью сказать, что у меня это почти получилось.
Энзо попытался улыбнуться, но у него это получалось уже не так, как раньше. Теперь он казался Амелии жалким. Сломленным.
– Не понимаю, о чем ты говоришь, – он явно старался, чтобы голос его звучал ровно.
– Все ты знаешь. Бедный Энзо Приц, совершивший кучу преступлений, но так и не пойманный ни за один проступок... Забил все свое тело украденными вещами только лишь для того, чтобы подчеркнуть свою важность. Чтобы каждый раз смотря в зеркало его глаза натыкались многочисленные подвиги. Это ведь единственное, в чем он так преуспел.
– Замолчи, – кулаки Энзо сжались.
– Мне непонятно только одно... Почему же волк изображен на его груди? Может, он его украл, как и все остальное? Убил, продал шкуру? Может, Энзо ко всему остальному – убийца?
– Амелия, закрой свой рот.
– Ему наверняка нравилось наблюдать за кровавой картиной. Или же, может, он убил его сразу? Одним лишь выстрелом? Может, Энзо не настолько крут, как всем казалось? А если допустить мысль, что убитый им волк мог быть... полуволком? Человеком наполовину?
– Никого я не убивал, – сжав зубы, сказал Энзо.
Амелия придвинулась к нему поближе. Каким бы холодным и отстраненным не казался бы ей сейчас парень, от него все равно исходило тепло.
– Тогда расскажи мне про чертового волка.
Энзо долго не отрывал от нее взгляда. Еще немного, и она бы начала нервничать из-за давящей тишины. Колени к коленям, глаза в глаза, молодые люди пытались не проиграть очередную негласную игру. Амелия понимала, что они оба слишком горды и уверенны в своих убеждениях, чтобы позволить ненависти друг к другу раствориться.
Но долго ждать не пришлось... Энзо рассказал историю, благодаря которой, прежний мир Амелии Запанс рухнул окончательно.
Глава 19. Труп
– Этих не пропускаем. Фейковые ID.
Дэн Запанс безразлично кивнул сбоку стоящему Рональду, крепкому мужчине ростом метр семьдесят максимум, с чистым, как у младенца лицом, и внимательно следящими за всем происходящим маленькими черными глазами. Честно, Дэну было все равно на комментарии Рональда о подростках, пытающихся нелегально проникнуть в клуб «Рози». Его куда сильнее волновал факт того, что Виль не отвечает на его чертовы звонки.
Он устроился в небольшой клуб «Рози», в паре кварталах от «У Уолсена», в дневное время. Странно, но сие заведение нуждалось в охране днем также, как и ночью, так как в ясное время суток тут была предусмотрена особая развлекательная программа, которую помимо взрослых пытались застать и непорядочные подростки. Что именно здесь происходило, Дэну застать так и не удалось. Он только слышал, что это как-то связано с живыми статуями.
– Да я тебя с одного удара вырублю, – начал подходить ближе высокий светловолосый парень, неотрывно смотрящий на Рональда.
Дэн вышел вперед, показывая, что против того, чтобы Рональд вступал в словесную перепалку. Несмотря на невысокий рост, мужчина был довольно внушительных размеров в широту, однако вопросы с хулиганами решал исключительно вербальными коммуникациями.
– Врежь ему, Марк! – поддержал блондина, по видимому Марка, дружок азиатской наружности, напоминающий диджея, в мешковатой одежде и свисающими круглыми наушниками с шеи. Кивнул он явно на Дэна, а не Рональда. Видимо, подросткам все равно, кого бить.
А сзади них уже начала образовываться очередь из недовольных посетителей.
– Отошли, – коротко сказал Дэн, – вы людей задерживаете.
– Пошел ты!
Марк лягнул его в грудь. Дэн даже не отшатнулся.
– Я имею право вывести вас силой, – повысил голос Запанс, не обращая внимания на слегка испуганное выражение лица блондина. Хотя нет, взгляд его был каким-то не сфокусированным. Похоже, тот был пьян в стельку.
Рональд позади него сказал:
– Предлагаю вам прийти когда исполнится двадцать один.
– Предлагаю тебе пойти к черту! – друг-диджей был, кажется, силен только в колкостях.
Как же Дэна все достало. Как он устал.
Днем он работал, а ночью, после вынужденного перевоплощения, корпел с Уолсеном над поисками противоядия для полуволков. Сегодня Рональд даже намекнул на цветочный запах, исходящий от одежды Дэна. Выводить его с каждым днем становилось все сложнее. Веки слипались, хотелось спать, но Дэн уже давно забыл, что такое настоящий сон. Если не мысли о противоядии, то его атаковали панические думы о судьбе младшей сестры. Что, если она все узнает? Что, если узнает Энзо? У обычного человека наверняка бы взорвалась голова от такого количестсва мыслей. Но Дэн Запанс был человеком только наполовину.
Может, Ник был прав. Дэн в самом деле далеко не лидер. Он трус, который не может набраться смелости сказать всю правду. Трус, который не может просто взять и врезать этим наглым засранцам.
Будто бы принимая этот факт, Дэн отходит в сторону. Пусть Рональд решает все сам. У него нет сил на разборки.
– Мне нужно позвонить, – бросает он своему коллеге и отходит в сторону, не дождавшись реакции.
Дэн не оборачивался, но мысленно нарисовать картину разъяренного лица Рональда не составляет особого труда. Сделав пару шагов в сторону от гудящей толпы посетителей, Дэн слышит комментарии Марка и его компании:
– Охранник что, в штаны от страха наделал?
– Эй ты, вернись, громила! Мы еще не закончили.
– Он просто уйдет, и все? Вот так просто возьмет и свалит?
– Нам же лучше, так легче пробиться в клуб! Эй, мелкий, если пропустишь нас вовнутрь мы обещаем тебя не трогать. Обеща-а-а-ем, – после этих слов, произнесенных пьяным парнем и адресованных явно бедняге Рональду, раздался противный громкий смех, от которого внутри Дэна все напряглось. Желание развернуться и врезать подросткам появилось неожиданно и не вовремя.
Дэн дотронулся до подбородка, как и всегда, когда нервничал или задумывался. За последние недели его щетина превратилась в бороду. Хорошо, что он хотя бы не забывал ходить в душ. Хотя стоит признать, по ручейкам в Патрии он все же тосковал. Вода там была чистой и такой свежей. Где-то Амелия все-таки была права, некоторые вещи из внешнего мира никогда не сравнятся с лесной жизнью.