– Не забыл.
– Тогда перестань везти себя как Дэн. Тебе это ни к лицу. И я не в настроении спорить с тобой. Сегодня я потерял своего друга, ты видел своими глазами как я чуть с ума не сошел, когда узнал о случившемся. Оставь свои комментарии на потом.
Шона не моргая смотрела на Виля. Как только он закончил, она произнесла:
– Я прошу вас не переживать о Малькоме. Мы с Ником приняли окончательное решение отречься от стаи.
В подтверждении ее слов Ник кивнул.
– Ник? Отрекся? – подала слабый голос Амелия.
– Немыслимо, – прокомментировал Виль.
– Подозрительно, – нахмурилась Кая.
– И почему же ты решил пойти по стопам своих братьев и сестры? – спросил Дэн, подняв брови.
– Не скажу, что решение далось мне легко. По большей части в этом виновата... сама Патрия. После вашего побега я ожидал организацию поисков, ожидал от советников продуманного до мелочей плана поимки, а тем временем я сам искал для вас достойные аргументы, которые вы могли бы привести в вашу защиту. Вас принудили. Вам запудрили мозги. Вы сделали неправильный выбор. Все, что угодно, лишь бы вас не наказывали слишком сурово. Я был в отчаянии. Но пришел еще в более глубокое отчаяние, когда понял, что никто не собирался вас искать. Отец поручил эту миссию мне, а сам опустил руки. Поначалу советники были я ярости, но и они уняли пыл. Вскоре всем стало наплевать на ваше отсутствие. А я... я не мог свыкнуться с мыслью о том, что вас вдруг так просто забыли. Это ведь неправильно. Так не должно быть. Вы – дети альфы, поэтому никто, даже Мальком, не смел вот так просто свыкнуться с потерей.
– Разве ты от этого не выигрываешь? – вдруг спросил Дэн, – ты бы стал альфой после Малькома. Разве тебя не успели назначить бетой?
– Патрии было не до этого, – сжал зубы Ник, – а ты думаешь, я бы согласился?
– Ты бы определенно не сказал «нет», – покачал головой Виль.
– Не судите своего брата так строго, – вновь вмешалась Шона.
– Я всегда считал, что Амелия была любимицей отца. Но нет. Это всегда был ты, Ник. Именно ты всегда бездумно соглашался на каждое его предложение, выполнял все, что он скажет, без единой задней мысли, в то время, пока мы с Вилем подвергали его взгляды на многие вещи сомнению, – объяснил Дэн, игнорируя испепеляющий взгляд сестры, направленный в его сторону.
– Мне определенно не нравится, что ты говоришь так, словно ее тут нет. Разве Амелия не часть семьи? – сам от себя не ожидая, произнес Энзо.
Все умолкли. Каждый человек, сидящий за столом, посмотрел на него. Прицу не привыкать. Но вот осуждающий взгляд Каи, в котором так и читалось: «А ты чего вмешиваешься?» – покоробил его самоуверенность.
Нарушил эту до боли неловкую тишину звенящий звук, говорящий об открытии дверей кафе. Все повернули головы к входу. Человек с лысой макушкой, густыми усами и черном байкерском одеянии опирался на входную дверь и задумчиво смотрел по сторонам, будто бы искал кого-то.
– День добрый, – сказал он.
– Добрый, – медленно кивнула Шона.
– Я тут перекусить захотел. Уолсен у себя?
Энзо с шумом втянул воздух.
Глава 25. Признание
Когда все вопросы были решены, Амелия во главе с Дэном отправилась на место захоронения Уолсена, намереваясь побыть там недолго, так как полуволков ждало Вынужденное Перевоплощение. Идти туда всем вместе большой компанией было бы рискованно.
Энзо, Кая, Шона, Ник и Виль остались в кафе, полуволки дожидались перевоплощения, а у Энзо с Каей появилось время чтобы решить свои дела и хорошенько все обдумать.
Энзо использовал это время, чтобы позвонить в Норф-хай и сообщить о том, что его сестра Эмма все еще восстанавливается после аварии, но уже дома. За этот день он отвык от роли Адена, и чуть не представился своим настоящим именем. Он теряет хватку. Все эти полуволчьи дела знатно выбели его из колеи. Потом он созвонился со своим другом, Тимом, типичным компьютерным гением, входящих в круг парней, пускающих слюни по Кае. Слухи об отношениях Энзо и Каи шли еще со средней школы, наверное из-за этого никто из его друзей мужского пола, заинтересованных в его напарнице, не сделали первого шага навстречу. Ну или их напугала перспектива того, что девушка влепит им мощную оплеуху за попытку сблизиться. Энзо был рад, что у Каи был свой круг поклонников, потому что в пределах школы ими не восхищались, их, наоборот, побаивались. Или насмехались. Кая была частой жертвой буллинга, но ее это никогда не останавливало, никогда не коробило. Он ни разу не видел ее плачущей из-за подобной чепухи.
Тим был нужен, чтобы решить вопросы с машиной. Энзо брал ее на имя Адена, через Тима, и не предполагал, что что-то может пойти не так, поэтому светлое имя Адена стоило очистить как можно скорее. Владелец машины, возможно, с трудом поверит в историю с волком, но даже если так, это вряд ли остановит его от требования выплаты за повреждения. У Энзо не было таких денег. Но он намеревался достать их позже. Поэтому, Тиму нужно убедить владельца в том, что машине требуется деталь, находящаяся в другой стране, ее нужно будет заказать и начать ремонт. Необходимо было подделать квитанции и чеки, в общем сделать вид, что оплаты были произведены, дабы успокоить хозяина кабриолета. Далее следовал звонок матери. Он отправил ей некоторые сбережения. Еще месяц тому назад парень выкрал золотой браслет у русского бизнесмена, тот, вероятно, даже не заметил его пропажи – был в стельку пьяным в дорогом ресторане, в которой часто наведывались с «охотой» Энзо с Каей. Энзо недавно сдал его в ломбард. Вышла кругленькая сумма. Каждый месяц он отправлял часть денег маме – а она, в свою очередь, без вопросов принимала их.
Кая, тем временем, позвонила подруге, у которой остается на ночь, сообщить, что сегодня она побудет в другом месте. Он чувствовал, что Кае была необходимо близость с ним, она не вынесет расстояния – не в таком состоянии, поэтому сам предложил остаться ночевать в кафе. Сейчас им лучше держаться вместе. Кая не была любвеобильным человеком, но он мог поклясться, что и она скорбела по Уолсену – человеку, проявившему необоснованную заботу к девушке, наевшейся белладонной.
У Энзо также появилось время, чтобы обдумать то, что он сказал Амелии в больнице, хоть его мысли и возвращались к большому лицу с рыжей бородой с широкой светлой улыбкой. Странно было не слышать его посвистывание на кухне, не ощущать запаха котлет, не слышать его комментарии. Теперь Энзо понимал, что у Уолсена и правда были некоторые проблемы с... восприятием. Он часто путался, многое забывал, порой реагировал на происходящее, как ребенок.
– Ты сейчас взорвешься, – прокомментировала Кая, спускаясь со второго этажа в кафе, – У тебя вена на лбу вздулась.
Энзо сидел за одним из столиков и переписывался с другом, у которого иногда оставался переночевать. Только сейчас он заметил, что его пальцы замерли в воздухе и не притрагиваются к клавиатуре.
– Задумался.
– Я тоже начала часто выпадать из реальности, – поделилась Кая. Девушка отодвигает стул с тремя целыми ножками и садится за его стол, – Порой мне кажется, что я героиня какого-то экшен-фильма.
Энзо хмыкнул и поставил телефон на блокировку:
– Не скучаешь по прежним дням?
– Когда мы оба были против целого мира? Конечно, скучаю. Нас никто не держал. Мы делали все, что хотели. Даже полиции было за нами угнаться.
– Им почти удалось, – напомнил Энзо. Его когда-то задержали за драку в торговом центре. Но никто никогда не ловил его за истинные преступления. В своем деянии он был искусен.
– «Почти» – ключевое слово, – ответила Кая.
– Раньше я думал, что неопределенность – это хорошо. Думал, что жить одним днем лучше, чем планировать все наперед. Теперь я понимаю, что гораздо проще жить, зная, что ждет тебя завтра.
– И я это поняла, – согласилась девушка, – но я скучаю по той неопределенности, что была у нас раньше. Полуволки превратили наше размытое будущее в туманное.
Энзо кивнул. Девушка, нахмурившись, поменяла тему:
– Тебя что-то беспокоит. И это не скорбь. Что-то другое. Колись.
«Читаешь меня, как открытую книгу...»