– Об этом нам может рассказать только сама Шона, – ответила она.
– Эта женщина чертовски пугает меня, – призналась Кая, теперь обращаясь к Энзо.
– Есть в ней что-то отталкивающе, согласен, – кивнул Энзо, – и нет, я не про ее способность оборачиваться волком.
Кая улыбнулась:
– Она похожа на нашу учительницу по искусству.
– Миссис Рут! Какой же странной была эта мадам... – припомнил парень, – кстати редис, весящий на ее шее, был настоящим.
– Не может быть. Наверняка она слепила его из глины.
– Поверь. Я видел, как она его надкусывала.
– Черти! – воскликнула Кая и поморщилась.
Их разговор походил на то, как Амелия раньше разговаривала с братьями. Легко, непринужденно, несерьезно, со своими личными шутками. Интересно, сто стороны это тоже выглядело так по детскому?
У них была своя история, своя жизнь, до всей этой заворохи с Патрией. Наверняка они скучали по той, прежней жизни. Если это так, то... почему не принимают попыток сбежать?
«Потому что он не хочет» – появилась мысль, – «А она остается, потому что он не уходит».
Понимала ли Кая, насколько сильна ее зависимость?
– Как ты? – вдруг посмотрел на нее Энзо. Кая прочистила горло. Его внимание теперь было приковано к другой девушке.
– Могло быть и лучше. Но... Ник здесь. И Шона. Может, это знак.
Правда она не знает, какой.
– Я уверен, что все будет нормально.
Его глаза, казалось, ловили каждое ее движение. Неужели Энзо Приц положил на нее глаз? Эти знаки внимания были ей не чужды. В Патрии парочку полуволков пытались привлечь внимание дочери альфы, но тогда она думала, что их тянет больше к ее статусу, а не внутреннему миру. Шона тщательно остерегала ее от подобных парней. Да что тут говорить, от всех парней. Благо, до братьев слухи не доходили. Больше, чем ее отца, они страшились троих громадных Запансов в рассвете сил, куда больше и умнее их. Энзо же был другим. Он пытался прочесть ее. Пытался подобрать код. В одной из современных книжек, что она читала дома, томными ночами дожидаясь братьев с охоты, была сцена, где главная героиня взламывает штуку, под названием сейф, вводя комбинацию цифр. Она понятия не имела, что такое сейф, но сейчас ловит себя на мысли, что сейфом она предстает перед Энзо. И кто знает, может, взломав ее и забрав все необходимое, она станет ему не нужной. Так что же хотел забрать Энзо Приц? Что он так и не разгадал?
– Я бы хотел поговорить с тобой, Амелия.
Голос его сладок и незнаком. Так он с ней еще никогда не говорил. Умоляюще. Он просил ее только об одной вещи – просил поверить в то, что Дэн Запанс, ее старший брат, лгун. Теперь он хочет поговорить. После того, как она попрощалась с человеком, подарившем им кров.
Он никогда не делает чего-то, если это не касается его самого. Все для себя любимого. Он даже ее не спрашивает. Ставит перед фактом.
– Тогда, покину вас. Может, возьму почитать что-то из комиксов Виля, – не без раздражения произнесла Кая и встала из-за стола, намереваясь подняться на второй этаж.
На ее лице Амелия успела прочитать смирение. Кая опустила глаза, выдохнула. Она позволила им остаться наедине. Мудро с ее стороны, Амелии стоит отдать ей должное.
– Мне тоже, – призналась Амелия, – Возможно, сейчас не лучшее время, но... Я бы хотела обсудить с тобой то, что творится с Дэном.
Энзо просиял:
– Ты все-таки веришь мне?
– Возможно. Я еще не решила.
– Черт.
– Прости?
Энзо откинулся на спинку стула:
– Ничего. Просто не могу поверить, что мне удалось убедить тебя.
Амелия решила проигнорировать эту фразу.
– Он закрылся еще до... еще до смерти Уолсена. Мы все были под стрессом, но Дэн что-то не договаривал. Я никогда не видела его таким. Дэн был самым искренним из нас...
– Продолжай, – кивнул Энзо, не вынося паузу.
Знал бы он Кларо, давно бы научился спокойствию.
– Опиши, как именно его голос возник в твоей голове. И скажи мне вот что: я правда единственная, кому ты рассказал?
Ей нужно было знать, не распространялся ли об этом Энзо. Если он не держал рот на замке – дело пахло жаренным. Нельзя, чтобы узнал кто-то из ее братьев. Ник только присоединился, она даже толком не обняла брата, и было бы странно сваливать на них эти странные предположения. Плюс ко всему – опасно.
Парень нахмурился и отвел от нее взгляд – видимо погрузился в раздумья.
– Мы с Каей ограбили ювелирный, – припомнил он. Амелия и бровью не повела, – Выбежали на улицу. Я о чем-то задумался, как появился этот голос. Мимо прошел человек в худи, как сейчас помню, что увидел золотое свечение его глаз. Тогда я не знал, кто он. Теперь эти глаза я вижу каждый чертов день. То было одно предложение. Не зря Кая назвала меня идиотом. Я... послушался этот голос. Черт, да я вообще не думал, – последовала пауза. Амелия, в отличии от него, не торопила его.
Энзо вздохнул и вновь посмотрел на нее:
– Расскажи мне про обмен мыслями.
Неужели он думает...
– Обмен возможен только в волчьей оболочке. Как рассказывали мне братья, этот процесс очень сложно контролировать, почти также невозможно, как Вынужденное Перевоплощение.
– У меня большие надежды на слово «почти».
Амелия, не удержавшись, хмыкнула.
– В общем, некоторым полуволкам, как правило, удается сдерживать поток мыслей. Например, Кларо. Его мысли не мог прочитать ни один полуволк.
Именно поэтому они и сбежали. Мудрец Патрии узнал о планах ее отца и посоветовал им бежать, забрав с собой Амелию, с которой начались бы эксперименты слияния с волчьем телом на веки вечные. Что было бы, узнай кто-нибудь о намерениях советника?
Его бы повергли наказанию. Возможно, убили бы. Интересно, как там Кларо? Как подкидыши? У нее появилось возможность опросить Шону и Ника. Осталось дождаться их возвращения.
– Значит, в человечьем теле... – начал было Энзо.
– Обмен невозможен, – закончила Амелия.
– Были ли исключения?
– На моей памяти, нет.
– Но ты не отрицаешь, что обмен, все-таки, очень маловероятно, но все же, может быть осуществлен полуволком в человечьей оболочке?
– Может, такие случаи, очень маловероятно, бывали, – ответила девушка, – Но вот проблема – ты человек.
– Человек...
– Ага.
– А что, если я... Амелия, прошу, только не паникуй и предупреждай, если в твою светлую голову придет идея накинуться на меня с кулаками.
Девушка напряглась.
– Что ты хочешь этим сказать?
Он не рассказал ей всей правды. Определенно было что-то еще...
– Странно, что я вдруг тебе все рассказываю, не находишь?
Нахожу.
Но что ей еще остается, кроме того, что слушать? Она ни на что влияет. Она – пешка. Отец любил ее, но планировал использовать в своих целях, братья тоже любили – но делали выбор за нее. Только Энзо, как ни странно, был человеком, не использующим ее.
Остальные отбирали у меня право выбирать.
– Может, это и странно, но я не жалуюсь. Я так и не успела... сказать спасибо, кстати. Знаю, ты пытался защитить меня в той машине. Даже если ты сделал это потому, что обещал заботиться обо мне Дэну, я все равно ценю твою самоотверженность.
Амелия сама не поняла, как эти слова слетели с ее языка. Это было неожиданно и сюрреалистично – вот так просто выразить ему благодарность.
– Не за что, – отозвался Энзо, будто бы ее «спасибо» было ответом на «Ваш чай, девушка». Он быстро перевел тему:
– Я опустил некоторые детали. Возможно, важные. Которые помогли мне... нам, узнать, возможна ли передача мыслей в человеческом теле.
– Я вся во внимании.
Кларо никогда не рассказывал ей о таком. Мудрец Патрии был ее проводником не только в человеческий мир, но и в мир полуволков. Отец редко рассказывал ей и полуволчьем бытие, был занят вопросами племени, в основном ее просвещали братья, Шона, и чаще всех отвечал абсолютно на все ее вопросы – Кларо. У мудреца всегда была на нее время, что странно. Он был готов говорить с ней часами, если бы Амелия сама не отправлялась в хижину по вечерам, набив живот сладостями.
Энзо не спешил продолжать. Его задумчивый взгляд был направлен в пол, глаза мутные и уставшие.