Заметь, заметь меня, заметь, заметь.
Она вообще помнит, какой она была настоящей? А Виль, ваш покорный слуга, вообще помнит, каким был он?
Казалось, этот застой повлиял на них всех. Они ожидали плохих новостей, их бросало из стороны в сторону. Дэна Виль вообще не видел, брат пытался найти способ остановить отца, и с приходом Шоны и Ника их шансы остановить Малькома и его затею слития с волчьем телом очень сильно возросли. Теперь и Дрейк замечает то, что творится за кулисами. То, что так старательно скрывал Виль Запанс за своим искренним смехом и дурацкими шутками. Он понимает, что что-то определенно было не так.
– Просто забей, Дрейк. Сейчас я и правда мало времени провожу в городе. Но это не значит, что у меня не может быть знакомых, понятно, фиолетовая башка?
Дрейк пристально смотрел на него. Виль не отводил взгляда. Проглоти наживку. Ты же такой же оптимист, как и я… как и я был когда-то.
– Хорошо, – наконец вымолвил Дрейк, – хорошо, я тебя понял. Только… расскажи мне об этой Кае поподробней. Я считал фигурки из «Монстрес-сити», прежде чем поставить их на полку, и был уверен, что их было двадцать две. Теперь тут двадцать одна. Одна исчезла, сразу после того, как ушла твоя давняя знакомая.
Мать-природа, Кая…
***
Кая вгляделась в обложку нового выпуска ее новой любимой серии комиксов. Двое человеко-подобных существа среди высоких деревьев, воющих на луну, с верхом человека, нижней частью волка, нарисованные в анимационном стиле. В предыдущих трех выпусках главные герои – Гарри и Тед – были изображены как люди на обложке. Стоит отметить, что подобное изображение оборотней совсем не походило на полуволков, что она видела собственными глазами.
Стыдно признавать, но в последнее время ей все чаще хочется проводить время за чтением, дабы отвлечься от суеты сует. После смерти Уолсена кафе лишилось жизни, Энзо почти не выходил в свет, проводя все свободное время шушукаясь с Амелией, Дэн, Ник и Шона были заняты осмотром убежища Уолсена и анализом того, что он уже успел на себе испробовать в надежде избавиться от волчьей оболочки. В связи с этой суетой, Кае оставалось только тусоваться у Нины. Она все-таки позвонила родителям, и как ожидалось, услышала приевшийся нейтральный тон мамы – будто она и не отсутствовала почти два месяца. По сути, не было ничего такого в том, чтобы ей вернуться домой. Она уверена, что и Энзо прекрасно об этом знает. Учитывая стабильно-спокойное положение дел, они могли бы навестить родных, и даже вновь вернуться к воровству. Кстати о воровстве – украденная фигурка все еще была сжата в ее руке. Она раскрыла ладонь и осмотрела монстра. Это явно была девочка, розовая, напоминающая мини-версию Халка, с красным бантиком на голове и острыми-вампирскими зубами. Интересно, Виль уже понял, что Кая ее стащила? Она вздохнула и вновь сжала ее в кулаке, а комикс сжала подмышкой.
Девушка поняла, что наслаждается этим… укрытием. Сначала она и правда протестовала, но теперь ей хочется все больше времени проводить в комнате с тихоней Ниной и читать, читать и читать. Раньше у нее бывало такое – жажда приключений давала о себе знать где-то спустя недели две. На сколько ее хватит в этот раз – неизвестно. Странное умиротворение настигло ее неожиданно, но она приняла его и потихоньку начала уживаться с отсутствием вечной злобы и тревоги.
Не было злости на Энзо, все чаще проводящего время в компании Амелии, не было злости на Виля, называющего ее этим дурацким прозвищем, не было злости на Дэна, Шону, Ника… Не было злости даже на Амелию. Было лишь странное спокойствие, сравнимое с застоем. Будто бы жизнь поставили на паузу. Фильм остановили на самом приятном моменте. Про кнопку «продолжить просмотр» все благополучно забыли.
Она была второстепенным персонажем, судьба которой зависела от выбора Главной Тройки – Энзо, Дэна и Шоны. Все остальные – Амелия с Вилем, были такой же массовкой, как и она. Словом, они ни на что не влияли.
Кая шагала домой к Нине, надеясь, что девушка не спит и выпьет с ней чашечку кофе. Еще вчера Нина дочитала предпоследнюю часть Супер-оборотней, но в отличии от Каи она предпочитает читать на электронной книжке. В общем, им было что обсудить.
Предвкушая приятный вечер, Кая не сразу заметила саму Нину, стоящую на лужайке у дома, в длинном сером кардигане, из которого она не вылазила. Она стояла к ней спиной – но Кая узнала ее светлые, растрепанные ветром волосы и ее неправильную осанку. Нина разговаривала с каким-то парнем, но лицо Кая узнала не сразу – была далеко, да и Нина скрывала все, кроме его макушки. Ее подруга была явно чем-то недовольна. Обычно Нину сложно вывести из себя, и определенная жестикуляция, в данном случае ее указательный палец, указывающий прямо на парня, говорил о том, что она была в ярости. С кем это она так ругается?
– Ты прекрасно знаешь, что не такой жизни я хочу!
Кая подошла ближе, так, что теперь ей было видно лицо самого парня, но прежде, чем Кая успела осознать происходящее, парень, на которого кричала Нина, притягивает ее к себе и целует.
Кая была уверена, что глаза ее округлились настолько, насколько это возможно.
Потому что ее подругу целовал никто иной, как чертов Дэн Запанс.
Глава 28. Защитник
Амелия все-таки отправилась в школу, надев ту же самую форму, что и в день аварии. Было странно вести себя как ни в чем не бывало, учитывая их тайные разговоры с Энзо. Теперь ей стоит приноровиться называть его Аденом, а также приять тот факт, что в их выдуманной реальности он приходился ей кузеном.
Сегодня у Амелии без проблем вышло открыть машину, на этот раз другую, (она постаралась не задумываться о том, где Энзо раздобыл эту жгуче-красную красавицу), без проблем получилось держать свои эмоции в узде, и без проблем получилось показаться совершенно нормальной. По крайней мере, ей так казалось. Да и Энзо никак не комментировал ее поведение – наверняка все было в порядке. «Отпад» – как они выразились в день аварии. Стопроцентный отпад.
Норф-хай представлял собой огромную школу, вероятно именно по этой причине Энзо посоветовал ее Дэну. Ее окружала зелень, почти такая же, как в лесу, правда деревья были посажены прямо напротив друг друга, словно бы создавая дорожку к главной лестнице. В общем, не было такой хаотичности, как в Патрии. Чересчур идеально. Сам Энзо, как он признался в машине, учился в заведении куда меньше. Здесь, как он уверял ее, она прекрасно сольется с толпой, к тому же, вряд ли «Человеки» Патрии сунутся в государственную школу, хотя это убедило Амелию не на все сто процентов. Патрийцы, что играли роль «послов» – прозываемые «Человеками», были искусны в своем деле. Представлять сторону народа, что считается диким и необразованным – непростая задача, однако Амелии нравилось думать, что, возможно, они производили впечатление на власти Алиены своей официальностью и собранностью. Она не раз заставала Человек, собирающихся на переговоры. Сейчас она была похожа на них.
Норф-хай покорил ее своей людностью. У главных ворот, чуть ли не на друг друге были припаркованы машины, из которых то со стаканчиком кофе, то с книгой, то с телефоном и звенящими ключами с огромным брелоком, то в припрыжку, спеша обнять друзей, то с мученическим лицом, явно бормоча под нос проклятья (видимо из-за вещицы, прозываемой тестированием), выходили девушки и парни ее возраста. Такие разные, но в то же время такие одинаковые, как и свойственно людям из внешнего мира.
– Ну, как тебе вид? – спрашивает ее Энзо, когда ищет свободное место для парковки.
Амелия отводит взгляд от окна, быстро отвечает ему «неплохо», и вновь поворачивается к окну.