«Спасибо, что вытирал мне слезы, спасибо, что напоминал, что нужно есть, спасибо, что вспоминал о моих детях вместо меня, спасибо, что порой выполнял мою работу... Прости, что мне пришлось убить тебя. Прости. Прости. Прости».
Кларо уже давно стал частью тех полуволков, что склоняются к человеческому телу. Это неправильный выбор. Природа наделила их даром не для того, чтобы они выбирали меньшее из двух зол, чтобы были, как все. Их волчье тело было обычным с виду, но совершенно иным изнутри. Их дух был силен, их внутренний мир – краше. Нет, Мальком не мог позволить таким, как его сын, прославлять подобные взгляды, иначе полуволков не останется вовсе. Он также, как лидер, не мог жить среди предателей.
Кларо был именно тем, кто сообщил его детям о планах на Патрию.
«Прости, что пришлось убить тебя...»
Какой-то волчьей своей частью он ощущал гнев своей любимой. Их связь сохранилась даже после ее смерти, и в волчьем теле была более ощутима. Лейла не одобряла его поступки. Порой Мальком вспоминал, как они спорили в жизни.
– Ты сейчас хочешь сказать, что считаешь Преподавателей – пустой тратой полуволков? – ее лицо становилось комично-детским, когда она вот так на него напирала.
– Я всего лишь хочу напомнить, что людей у нас мало.
– Нет, ты хочешь сказать, что считаешь их пустой тратой времени! Ну же, я знаю, Мальком. Ты не сторонник образования. Так скажи это мне в лицо!
Малькома на долго не хватало. В то время ему было сложно держать маску.
– Я. Считаю. Преподавателей. Пустой. Тратой. Полуволков.
Как правило, после подобного Лейла взрывалась и не разговаривала с ним неделями, пока тот не извинится. Инь и янь. Черное и белое. Спокойное, взрывное. Баланс, которому было суждено просуществовать много лет. Но этого не произошло, и видимо, это и послужило причиной, стало корнем идеи, что все в жизни не может быть идеально – необходимо выбрать сторону. В представлении Малькома их было две – правильная и неправильная.
– Альфа!
Мальком обернулся. Как всегда, его застали за переодеванием. Ему нечего было смущаться – Патрии почти незнакомо, что такое стыд, однако в момент обретения человеческой оболочки хочется, чтобы тебя оставили наедине с шатким сознанием. Мальком презирал свое человеческую часть – в частности потому, что груз проблем казался более реальным. В последнее время становилось все тяжелее контролировать себя – его человечья часть ослабла, близился момент вечного перевоплощения, а Мальком старательно тянул его, как мог, чтобы прежде взглянуть своим детям в глаза.
Он быстро надел растянутую футболку и взглянул на Сыщика. Наряду с Человеками, Сыщики выполняли работу, связанную с людьми. Сыщиком когда-то был его сын Ник. Их задача заключалась в наблюдении за отреченными, каких удавалось найти. Смысл был в том, чтобы не позволить в случае чего тем покидать территорию Алиены и примыкать к другим стаям за ее пределами. Кем-кем, а, как любил часто говорить его сын Виль, «неудачником», он себя в глазах других главарей считать не хотел. Мальком придерживался мнения – хочешь уйти, уходи, но думать о том, чтобы примыкать к другим – забудь. Лейла наверняка не согласилась бы с ним.
– Что произошло? – спросил альфа, – Спокойней.
Сыщик не бежал, он буквально валился с ног. По траве зашаркали изношенные кроссовки. От его бега, казалось, дрожали деревья.
– Прошу... прошу меня выслушать, альфа, – с паузами выдохнул молодой парень, ровесник его сына Дэна.
– Воды ему, – приказал альфа маленькому Помощнику, который оказался неподалеку, и который в свою очередь, был подкидышем. Мальчишка отбросил ветку дерева, из которой что-то мастерил, кивнул и ринулся в хижину.
Сыщик присел, альфа последовал его примеру. До лавочек Советников было не так далеко, но Альфа был и в человеческой форме не против сидеть на земле. Пот капал c волос Сыщика, он весь промок. Еще один минус человеческой оболочки. Явные неудобства становятся еще более невыносимыми, когда ты познал иное тело.
– Я думаю, что нашел его, альфа, – произнес он, откашливаясь.
– Нашел кого?
– Вашего сына, – он вздохнул, – Я нашел Виля.
***
Пока одни шагают вперед, а другие топчутся на месте, Виль Запанс ждал. Относится ли это в его случае к первому или второму пункту – он не знал. Наверное, все-таки к двум, потому что, во-первых, ему только что позвонила Кая и сообщила, что видела как его брат Дэн целовал человеческую девушку – а это, наверное, шаг вперед к катастрофе. А во-вторых, как только она это сказала, телефон Виля предательски разрядился, и он топтался на месте, ходил из стороны в сторону по пустому магазину, так как новинки раскупили в первой половине дня, пока ждал, когда эта человеческая штука наберет достаточное количество процентов, чтобы перезвонить девушке.
– Звонила Панчлайн? – Дрейк с огромной коробкой, полностью закрывающей его макушку, вышел из их архивной комнаты. Парень с легкостью поставил их на стол, хотя они были полны толстых комиксов.
– Да. Важный звонок, – Виль, раздраженно, указывающим жестом показал на телефон.
– Оно и видно.
– А как ты понял, что звонила именно она?
Дрейк улыбнулся:
– Ты сразу взял трубку.
Виль не нашелся, что ответить. Как правило он и правда не сразу рвется к сотовому, даже когда звонит Дэн, но в этот раз, когда Кая сама позвонила ему... Это было очень и очень странно.
Дрейк, не обращая на его ожидание внимания, принялся расставлять новое поступление, что привезли им в обед.
Виль перезвонил, как только на дисплее загорелась цифра 5. Этого пока достаточно.
– Прости, прости, мой телефон сел...
Его тут же перебил разъяренный голос Каи.
– Как всегда в нужный момент мне некому позвонить! Энзо так и не вернулся, хотя Амелия давно в школе, Дэн целует мою подругу, а Шона и Ник со мной, в «У Уолсена», едят, черт его подери, гамбургеры!
Очень тупо было спрашивать подобное в такой момент, но Виль не смог удержаться. Парень засмеялся и крепче прижал телефон к уху, замечая, как Дрейк коситься в его сторону.
– А кто их им приготовил?
– Виль, я сейчас брошу трубку, – послышалось кряхтение.
– Ты сказала им, что происходит?
– Нет, еще... Еще нет. Я наверху, они сидят в кафе. Я думала, что лучше первым делом позвоню кому-то из вас.
На секунду Виль обрадовался, что он стал первым, кому она позвонила с новостью. Но его улыбка тут же погасла – конечно же нет, сначала она, безусловно, намеревалась сообщить Энзо.
– Эта девушка та, у которой ты оставалась переночевать?
– Да, Нина. Мы знакомы со школы, я достаточно хорошо ее знаю. Однако теперь понимаю, что не очень-то и хорошо.
– Они что-то говорили, после чего он ее поцеловал?
Дрейк теперь в открытую пялился на него.
Кая задумалась.
– Да, они спорили. Даже кричали. Нина была в ярости, а он выглядел раскаивающимся. Потом она сказала, что не хочет такой жизни, и он поцеловал ее.
Виль почувствовал, как уголки губ приподнимаются. Дрейк, судя по открытому рту, хотел что-то сказать, но Виль поднял руку вверх, мол, не сейчас.
– Значит, они давно вместе.
– Спасибо, догадалась.
– Ты убежала?
– Нет, меня похитили.
Он напрягся. Кая вздохнула.
– Да, я убежала.
– Знаешь, не советую тебе шутить на тему похищений.
Кажется, он услышал смех на том проводе.
– Прости, не удержалась.
А теперь она... Извинилась перед ним? Здорово. Когда ее голос полон искренности, Виль понимает, что начинает терять контроль. Пора бы завязать, ведь но это как наркотик – заставлять ее каждый раз проявлять новые, забытые или незнакомые ей эмоции.