Образцы кары белого дуба, тюльпанового дерева, березы… Ирга, клубника, клюква, жимолость лесная и рябина, можжевельник и боярышник, малина и бересклет бородавчатый, черемуха и брусника, калина и бузина.
Не то, не работает, галлюцинации, головокружение, не работает, не работает, присутствует головная боль, не работает.
Образцы были не только с местного леса, но с различных стран по всему миру, Уолсен старательно не давал им погибнуть.
Она продолжила записи Шоны и Ника и внесла то, что было написано на клочках бумаги, разбросанным по комнате, когда испытуемым эликсира был Ник. Теперь все было в одном месте.
Раздался стук. Два раза. Потом один. Пауза. И еще один.
Их кодовый стук.
Кая быстро спустилась и открыла двери кафе Энзо и Амелии.
– Внесла все, что отсутствовало, нашла некоторые экземпляры противоядий, которые они еще не успели испытать на себе, – говорит она, впуская их вовнутрь.
– Отлично, – отозвался Энзо, потирая руки, – Амелия, ты остаешься здесь.
Глаза девушки округлились.
– А вы?
– Отправляемся на поиски полуволкоков.
Глава 31. Не Эмма
Вновь это состояние. И вновь его чертовски тошнит, будто он не ел неделями, и желчь намеревается вылезти наружу.
Когда они с Каей были обычными ворами, девушка шутила, что раз в месяц Энзо переживает что-то похожее на менструацию. Возможно, так оно и было. Так или иначе, Энзо понятия не имел, как она проходит.
Дрожь в пальцах, тошнота, агрессия – весь этот прекрасный набор слабостей делает его уязвимым. Не только потому, что Энзо был наполовину полуволком, как выяснилось, ведь он не умер, несмотря на то что был младше семнадцати, когда его укусил полуволк. Нет. Не только поэтому.
Оставим это напоследок…
– Рассказал Амелии о своих предположениях? – спрашивает Кая, которой конечно же известно о всех думах Энзо.
Вот почему я не могу влюбиться в тебя?
– Сначала она отрицала и говорила, что быть такого не может, мол это противоестественно, но мне удалось ее убедить. Меня укусили до семнадцатилетия, но я не умер. Согласен, сложно в подобное поверить, когда ты выросла в природных условиях, где правила вдалбливаются тебе в мозг еще с детства.
Кая кивает, но лицо ее все такое же сконфуженное.
– Хорошо… А теперь ты скажешь, куда мы идем?
– Нет надобности. Мы дошли.
Энзо и Кая подняли глаза. Стояла неказистая ночь, и вывеска игрового клуба под названием «GamesFL» горела разноцветными огнями особенно ярко на фоне кромешный тьмы.
Кая посмотрела на парня. Вывеска то угасала, то вновь загоралась, с некоторой периодичностью, оставляя на ее лице яркие блики.
– Ты привел меня в игрушки поиграть?
– Нет, – улыбнулся Энзо.
Когда они зашли внутрь, создалось впечатление, словно они сделали шаг в рай. Да, так оно и было. Звуки игровых автоматов, восклицания геймеров, едкий запах фастфуда, пота и денег. Вдоль стены, находящейся по правую сторону входа, у огромных мониторов располагались парни и девушки различных возрастов, а по левую сторону красовались автоматы разной величины и сложности. Пикающие звуки, доносящиеся с них, говорили о прибыли, или, наоборот, о резком убытке.
– Да, мочи его! Мочи!
– Почти сделал!
– Осталось всего немного, ну же!
– Умри, тварь, умри.
Энзо вдохнул. Дрожь в пальцах немного угасла, будто бы его тело ликовало, что он наконец среди своих, и успокоилось.
– Эй, Роб. Где Тим? – спросил Энзо, подходя к одному из парней за автоматом.
Да-да, тот самый Тим, который помог Энзо очистить свое имя перед владельцем машины, что он одалживал на какое-то время для того, чтобы вести Амелию в школу.
– Ждет вас в комнате. Рад тебя видеть, Энзо. – кивнул высокий чернокожий парень на дверь, на пару секунд задерживая взгляд на лице Энзо.
Услышав его имя, головы вечных игроманов повернулись посмотреть на новоприбывших. Энзо почувствовал, как сияет изнутри, совсем как в школьные времена, когда учителя ругали его за очередную проказу, а одноклассники с восхищением вздыхали. Не всех здесь он знал в лицо, однако те явно понаслышке понимали, кто он такой. Энзо известен в кругах игроманов, воров и мошенников, совсем как Гарри Поттер среди волшебников.
Как только они сделали шаг вглубь комнаты, низковатый рыжеватый парень с огромной тату на шее и очками на переносице громко поприветствовал их.
– Добро пожаловать в мир хакерского прорыва, дружище! – Тим развел руки в стороны, демонстрируя количество мониторов.
К слову, их тут было неимоверное количество. Различных размеров, для различной надобности, с погашенными или включенными экранами, абсолютно все помещение купалось в излучаемом мониторами свете. Энзо осознал, как соскучился по технике, когда пальцы дотронулись до боли знакомых клавиш клавиатуры. С этими волками и с ума сойти можно.
– Рад тебя видеть, Тим, – отозвался Энзо с широкой улыбкой.
– А ты не меняешься, все тот же, – Кая доброжелательно пожала ему руку. На щеках у Тима выступил розовый румянец.
– Если честно, я все еще не понимаю, зачем мы здесь, – вдруг шипит Кая, – и меня этот бесит.
– Сейчас все увидишь, – говорит Энзо, пока Тим печатает что-то на компьютере.
На одном из экранов вдруг появляется карта Алиены. И внезапно – красная точка, расположенная где-то на территории леса.
Кая втягивает воздух.
– Не может быть… Ты установил датчик слежения? На… кого из них? И когда ты, черт подери, успел?
Энзо кивнул на Тима.
– Все благодаря этому типу.
– Рад быть услужливым. Мои тяжелые карманы тоже.
Его ухмылка становится шире, когда он замечает местоположение точки. Тим понятия не имеет, кто такие полуволки, и зачем информация о каких-то Патрийцах, которых он ни раз в переписке с Энзо называл больными ублюдками, понадобилась главному нарушителю Алиены. В их мире не принято задавать лишних вопросов.
– Это Дэн? – интересуется Кая.
Имена не имели значения для Тима, поэтому Энзо был не против того, что Кая назвала одного из семейства Запансов.
– Ник, – коротко ответил Энзо, складывая руки на груди. Вот он, почти на ладони… Казалось бы, чего стоило заглянуть в леса? Но для Алиены те славились запретностью, и только такие, как он, могли себе позволить шагнуть на их землю.
Шагнуть. Снова. Его жизнь перевернулась с ног на голову, когда он узнал, что голос в его голове принадлежал не ему, что полная жестокости идея принадлежала Дэну, полуволку, что так много скрывал от собственной семьи, и что дрожь по всему его телу… было неспроста. Они думали, Энзо оставался просто так? Он оставался из чувства мести, и не только потому, что их мать укусила его в детстве, защищаясь, и не потому, что он, кажется, влюбился в младшую Запанс, а потому, что сказал ему в кафе Уолсен, в их первый день пребывания его кафе. И потому, что он узнал чуть позже…
– Ты установил жучок на Ника, но не установил его на остальных… – Кая посмотрела на него с негодованием.
Он долго посмотрел на нее в ответ. Конечно же, она поняла, что сделано это было не просто так. Энзо никогда не делает ничего просто так.
Тим нарочито громко прочистил горло.
– Долго мы будем пялиться на эту точку, дружище?
– Скажи мне точное местоположение. Я вижу только название Патрии. В какой именно части леса он находится? – спросил Энзо.
– Ээ-э-э, – издал долгий нелепый звук Тим, заставив Каю и Энзо переглянуться. Девушка поджала губы, явно сдерживая улыбку, Энзо вдруг осознал, как давно они вот так не улыбались друг другу. Неужели только предвкушение от очередного нарушения знатно веселило и сближало их?
Пока Тим приближал точку, Энзо думал, о чем они с Каей разговаривали в последнее время, когда воровство ушло на второй план. И понял, что… Они чаще всего вспоминали былые времена, вспоминали школьные проделки или удачные сворованные вещицы. Может, не только постепенно нарастающие чувства к Амелии отдалило его от единственной подруги? Могло ли это быть потому, что они никогда на самом деле не были близки? Они были лишь партнерами. Коллегами. Но друзьями…