– Не таким я представлял его убежище, – сказал он, часто дыша, совершенно не обращая внимания на людей, что не без интереса рассматривали его. Демьян и Амелия переглянулись, в глазах лиса Амелия прочитала: «Ты явно пожалеешь, что впустила его», но девушка помотала головой: «Думаю, он свой».
А также подумала: «Мне не привыкать к хаосу и тупым шуткам. Я лично знакома с главным нарушителем Алиены, а еще, Виль Запанс – мой брат».
– Позволь спросить, почему ты назвал моего брата полуволчьей мордой? И что ты, мать-природа, здесь делаешь? – поинтересовалась Амелия вместо приветствия.
– Ты, наверное, знаешь, что мы работаем вместе, раз впустила меня, – Дрейк наконец-то смотрит ей в глаза, а ни куда-то по углам Богом забытой кафешки, – Много интересного рассказывал обо мне Виль?
Он полностью проигнорировал ее вопрос.
– Говорил, что с ним работает парень с фиолетовыми волосами. С таким же отвратительным юмором. А теперь, будь добр, говори, что тебя сюда привело и отчего ты бежал. Заранее благодарю за честность.
– «Благодарю за честность…» Так вроде говорят в племенах, да? Ты знаешь, о каких племенах я говорю.
Амелия вновь переглянулась с Демьяном.
– И…? – Демьян приподнял брови.
Дрейк цокнул и потер правую щеку, шипя:
– Что, «и», блондинчек? А тебя я никогда не замечал. Что, новый персонаж романа? Ладно, ладно, не смотрите на меня так… Я прибежал не только потому, что мародеры напали на магазин. Я прибежал потому, что Виль уже который день не объявляется на работе. И как я теперь понял, здесь его тоже нет. Так куда же он подевался?
Амелия молчала. Довериться Демьяну было легко, ведь он не знал всей правды, а Дрейк, похоже, что-то знает, и Амелия понятия не имеет, как много. Не хотелось снабжать его лишней информацией.
– Сразу видно, что ты не родная сестра Виля. Молчишь, как воды в рот набрала.
– Я думаю, что именно могу тебе рассказать.
– Все! – Дрейк аж делает взмах рукой, которой не держится за правую сторону лица, - Ладно, тебе нужны доказательства? Доказательства, что мне можно доверять, так?
Она кивает, не совсем понимая, к чему он клонит.
– Хорошо.
Дрейк сглатывает и слегка морщится, когда отводит руку от больной части лица, а потом аккуратно закатывает левый рукав толстовки. Он натягивает его до плеча, и Амелия с шумом втягивает воздух в легкие.
На его руке изображен рисунок в виде треугольника, по краям которого – три одинаковые линии. Полосы. Маленькая, совсем не бросающаяся в глаза татуировка. Однако это только на первый взгляд.
Демьян реагирует быстрее ее.
– Древесный уголь, всыпанный в надрез на коже, – едва слышаным голосом мрачно произносит он, переводя взгляд на Амелию, – Как у первородных полуволков.
***
Близится ноябрь, но в Алиене царило что-то между испепеляющего лета и дождливой осени. Алиена никогда не могла определиться. То одно, то другое. Переменчивая, как настроение у подростка. Немного раздражающая, но не сильно. Нужно уметь радоваться мелочам, пока эти мелочи полностью не исчезнут. Например, как дождь, или ветер, или тепло.
Нина Норокова умела радоваться мелочам. Они с мамой переехали с России в Анвию когда ей было пять лет. После смерти папы. У мамы были некоторые сбережения, и первое время жизнь в маленькой Алиене казалась мечтой, Нина всегда была хорошо одета, хорошо училась и к тому же обзавелась подругой – правда над этой подругой вечно издевались в школе из-за ее расовой принадлежности и внешнего вида, но Нина всегда садилась с ней за обедом, просто чтобы показать, что она рядом, на ее стороне. Их дружба базировалась на молчании, на негласном доверии друг к другу.
Поэтому, когда ее подруга Кая попросилась в ночлег, первой мыслью Нины было: «Ура, как же классно мы будем тусоваться вместе, совсем как в былые школьные годы!». И только потом Нина поняла, что так, как было раньше, уже никогда не будет. Люди меняются, как погода в Алиене. Кая Акияма была не так лояльна, как раньше. Кая Акияма умалчивала многие вещи. Кая Акияма стала точно такой же, как Энзо Приц, несносным мальчишкой, которого Нина на дух не переносила.
Нина не любила, когда ей врут, и всегда это чувствовала, хоть ее и считали недалекой простушкой, не способной на анализ личности.
«Нина – пустышка»
«Нина – тихоня!»
«Нина, иди лучше книжки почитай!»
«Норокова, где была, когда мозги раздавали?».
О ней думали так все, кроме Дэна Запанса…
Когда Дэн пропал, обещав сбить полуволков со следа его младшего брата Виля, Нина смогла проанализировать его поведение и поняла, что он сам не верил в то, что это возможно. Вероятно, его отец и правда лишь делал вид, что не охотиться на детей, но игры закончились, и пора была деткам возвращаться в родные леса. Конечно, Нина знала, что их все-таки найдут и вернут на родину. Это был лишь вопрос времени.
Их ссоры участились с момента, когда Дэн попросил дать ему еще немного времени. А Нина устала ждать. Нина устала быть загадкой. Нина хотела быть частью происходящего и помочь любимому. Почему он вечно отделял ее? Она же думала, что он не считал ее глупой простушкой, как все остальные!
Именно поэтому, услышав новости о происходящем, Нина надежно заперла мать дома и проигнорировав ее мольбы об осторожности, вышла из дома. Она прекрасно знала, куда нужно идти.
Главное, быть внимательной. Помнить, о чем предупреждал ее Дэн. Опасность на каждом шагу. Враг на углу каждого переулка. Смотри по сторонам и ни в коем случае не оборачивайся, когда тебя зовет кто-то, кто не является тебе знакомым.
Наступили по-настоящему страшные времена.
Она укуталась в теплое черное пальто, стараясь спрятаться от всего мира. Ее шаги были мелкими, но быстрыми, ощущение, будто она парит над землей. Мародеры, воспользовавшись ситуацией в городе, принимались грабить магазины, а также нападать на обычных прохожих. В городе начался неописуемый хаос. Мусор повсюду, разбитые стекла в машинах, оружие на земле, кровь на бордюрах…Нина не считала их протестующими ненавистниками племени Патрия. Она считала их просто сумасшедшими нелюдями.
И почему племя Дэна отказалось выходить на переговоры с властями? Неужели они не знали, к какой панике это приведет? На их содержании выросло огромное количество детей, многие дети только-только были подвержены «жертвоприношению» во благо (хоть Нина и не было верующей, она все равно уважала поверья половины жителей Алиены), так почему же они вдруг, спустя столько лет устойчивой более-менее дружбы с властями, решили разорвать отношения с людьми?
Пальцы Нины дрожали, она сжала их в кулаки.
Мимо нее по тротуару пронеслась компания мальчишек в темных худи, с медицинскими масками на лице. Сначала Нина напряглась, но потом выдохнула, как только заметила у них в руках баллончики с красками. Просто уличные художники… Мальчики принялись рисовать на белоснежном здании, внутри которого, кажется, был ювелирный. Нина старалась не смотреть в ту сторону. Она быстро прошла мимо них, моля Вселенную, чтобы это были первые и последние нарушители закона, которых она видела на улице. Осталось немного… Осталось пройти совсем немного…
Нина подняла глаза только тогда, когда дошла до нужного места. Отвратительное и совсем непримечательное на первый взгляд кафе. Нина стучит в двери «У Уолсена», зная, что кто-то наверняка окажется внутри.
***
– К нам стучится какая-то блондиночка, – объявляет Дрейк, глядя в крошечный дверной проем, в котором лично Амелия не могла ничего разглядеть, еще до того, как до них доносится громкий стук.
– Не открывай, – спокойно отвечает Демьян, не отрывая взгляда от записей в Уолсена.
– Она очень настойчиво стучит, – подчеркивает Дрейк.
– Мы это прекрасно слышим, Дрейк, – с раздражением отвечает Амелия, скрещивая ноги. Кажется, последние полчаса она просидела в одном положении.
– Дрейк, сядь уже за столик, – все так же спокойно говорит Демьян.