Дрейк помыл лицо, что делу не очень помогло, зато взбодрило. В голове его вертелось куча мыслей различного характера – где его друг Виль, почему эти люди такие неразговорчивые, и выживет ли он сегодня, завтра, и вообще эту неделю. Да уж, завидное положение у тебя, Дрейк.
Парень вышел из ванной и потянулся. Мышцы ныли, а в этой квартирке совсем не было места, он хоть и не такой высокий, но было ощущение, будто постоянно приходилось сгибаться. Когда он вышел из ванной, невольно осмотрелся. Всюду валялись всякие бумаги, на столе куча разных колбочек, на стенах какие-то непонятные пометки и странные рисунки. Одна из этих надписей зацепила Дрейка – парень подошел ближе, чтобы рассмотреть, дотронулся до нее пальцем. Японские иероглифы. Он нахмурился. Конечно, Дрейк не владел японским так хорошо, но надпись разобрал:
«Аконит – лекарство или смерть?».
Так, в запасе у него информации немного, но он успел узнать и понять, что владелец, живший здесь, тот самый Уолсен, проводил некоторые опыты. Амелия проронила что-то про них, когда они переговаривались с Демьяном, но тут же осеклась, покосившись на Дрейка, который, вообще-то, внимательно слушал, потому что хотелось наконец узнать, что вообще происходит.
Парень тут же пулей спустился вниз, зачем-то рукой указал на лестницу, по которой спустился, и посмотрел на ребят, которые вели беседу с этой Ниной. Что же они с ней разговаривают, а ему ни слово не скажут? Он-то тут раньше появился!
– Почему там на стенах надписи на японском? – спросил Дрейк.
– Без понятия, нам не у кого уточнить, потому что Уолсен погиб, – грубо ответила Амелия.
– Знаешь, а ты могла бы быть и помягче со мной. Разве тебе не хочется узнать, откуда я знаю, что все твои браться – полуволки? Откуда у меня тату из древесного угля? Не интересует?
Девушка молчала. Только тупо пялилась в пол. Значит, Нина знает, кем был ее парень, и все в этом помещении прекрасно понимали, что происходит, но молчали.
И тут до Дрейка дошло. Он аж открыл рот от удивления – так сильно его шокировала вдруг пришедшая в голову догадка.
– Ты думаешь, Виль мне все рассказал? Думаешь, я один из фанатов, как твой дружок?
И правда, вот почему Амелия не хотела делиться с ним информацией. Она взбесилась на брата, который доверился обычному человеку, одному из фанатов племени, вон как Демьян и его родители. Наверняка она подумала, что и избили его тоже из-за этого – обычное нападение неверующих на верующего.
– Да не религиозный я! У меня даже волосы фиолетовые, не слишком вяжется с образом примерного мальчика, – он бросил короткий взгляд на Демьяна, который даже в своем измученном виде выглядел как первый-отличник-школы.
– Твой брат ничего мне не говорил. Не смей думать о нем плохо, особенно сейчас, когда я понятия не имею, жив он или нет, – продолжил Дрейк спокойнее, – Я уверяю вас в том, что я тот, кто сможет помочь вам, потому что я много что знаю. Спрашивайте у меня что угодно.
– Хорошо, – Амелия встала и подошла к нему. Нина и Демьян переглянулись.
– Почему на твоей руке тату, как у древних полуволков? – спросила Амелия.
– Потому что мне сделали ее в детстве, – быстро ответил Дрейк, – Ответный вопрос – где сейчас находится Виль?
– В Патрии, как и все мои братья. Так Виль тебе ничего не рассказывал?
– Ничего. Они в плену?
– Да. Мой отец – альфа, и сумел выйти на наш след, точнее, на след моих братьев, хотя мы планировали затаиться на недолгое время, а потом сбежать в страну без племен. Почему тебе сделали тату?
Тут Дрейк улыбнулся. Ох, как давно он не произносил этих слов.
– Потому что в прошлом я – полуволк.
Глаза Амелии округлились. Она обернулась и посмотрела на Демьяна, тот и сам уже встал из-за столика, и сидеть осталась только Нина, которая громко отхлебнула из чашки невкусный кофе. Дрейк уже успел его попробовать.
– Но сейчас ты...? – не договорила Амелия.
– Сейчас я обычный парень. Неполуволк. Так в чем ваша миссия, и что за эксперименты проводил Уолсен?
– Он... Уолсен искал лекарства от волчьей оболочки. Он погиб из-за того, что смешал не те ингредиенты и... Мои братья тоже не хотят быть полуволками, Виль всю жизнь мечтал избавить себя от мучений. Расскажи... расскажи все, что знаешь.
– А блондинчик кто? Как я понял, он в этой истории просто религиозный фанат, который сейчас проживает свою мечту, столкнувшись с беспорочной жительницей священной земли?
– Мои родители сейчас протестуют против Патрии, выражая желание выйти на связь с моим братом. Я не знаю, жив ли мой брат, в порядке ли мои родители и что нас всех ждет. Так что, поверь мне, мы все тут жертвы, – выпалил Демьян. Кажется, это первый раз, когда он вот так в открытую демонстрирует гнев.
Вдруг послышался тоненький голосок позади.
– Так чего мы все ждем? За дверьми творится черти что, а Дрейк знает, как избавиться от волчьей оболочки. Амелия, ты говорила, что скоро могут вернуться Энзо и Кая с твоими братьями, почему бы нам не приступить? – проронила Нина.
Дрейк хмыкнул:
– Я очень рад твоему оптимизму, дорогая Нина, но, во-первых кто такие Энзо и Кая? А во-вторых, я вообще не помню, как именно из меня изгоняли волчью оболочку.
Амелия резко шлепнула его по руке. Он шикнул на нее:
– Эй, больно!
– Ты что, издеваешься? Как это, не помнишь?
– Да я тогда мелким был! В Японии это частая практика – там это делают давно, и кто хочет остается волком, кто не хочет – не остается. Жаль это тебе сообщать, но я правда не помню весь тот опыт, что надо мной проводили. Ну а тату была данью прадедушке, который остался волком. У каждого последующего поколения нашей семьи есть такой рисунок на руке, но сам-то я и дня в теле волчьем не помню. Так кто такие Энзо и Кая?
Кая. Имя было ему знакомо – неужели это та самая Кая, по которой Виль с ума сходил?
– Обычные люди, которые вроде как сначала пытались поджечь их хижины в Патрии, а теперь на их стороне, – ответила ему Нина.
– Чего блин?! – удивился Дрейк.
Завидев, как Амелия начинает идти кругами по кафе, как сумасшедшая, явно потрясенная информацией, Демьян складывает руки на груди и спрашивает сам:
– А ты как понял, что Виль – полуволк?
– Да это, вроде как, сразу понятно было, – пожал плечами Дрейк, – До поздна не работал, вечно негодовал когда читал «Супер-оборотней», ничего не говорил про свою семью, хотя я спрашивал. Классика.
Амелия вмешалась:
– Итак, что мы имеем на данный момент: Дрейк – в прошлом полуволк, на родине он лишился оболочки, но не помнит, как. Родители Демьяна там, снаружи, готовы прорваться в Патрию, как и многие другие. Нина все это время была девушкой моего брата, из-за которой он, оказывается, в первую очередь хотел сбежать из дома и врал нам о многих вещах. Энзо и Кая сейчас освобождают моих братьев и Шону, но я понятия не имею, жив ли хоть кто-нибудь из них сейчас или нет, потому что план Энзо и Каи мне неизвестен, но я уверена, что он очень, очень рисковый. На улицах почти нет сторонников Патрии, я боюсь, что не делаю ничего полезного, хотя очень сильно, очень сильно пытаюсь разобраться...
Девушка опустилась на колени и закрыла ладонями лицо. Все затихли. Демьян подошел к ней почти сразу, почувствовав приближение истерики. Нина тоже встала, Дрейк заметил в ее глазах блеск слез, и вот уже все они стояли вокруг Амелии, позволяя ей, и себе, перевести дух. Дрейк громко выдохнул и прошел рукой по волосам, Нина негромко всхлипывала, Демьян гладил Амелию по спине. Спустя минуту девушка поднялась, открыла глаза, с удивлением Дрейк отметил, на щеках не было дорожек от слез, и глаза были сухими. Она не плакала. Она сломалась. Точнее, надломилась, но даже в этот момент девушка не позволила себе раскиснуть, даже в этот момент она, кажется, размышляла.
Может, она и не такая дурочка, какой Дрейк посчитал ее в самом начале.
Вдруг, тишину разбавил звонок телефона. Все поверунись туда, откуда доносился звук. Амелия побежала на кухню, и ахнула, когда посмотрела на экран.