С того самого дня, мы стали видеться в этом клубе постоянно. Каждый день. Обычно, он просто встречал меня и плакал. Я просто была рядом и обнимала его. Мы почти не разговаривали. Лишь спустя время он начал расспрашивать обо мне. Ну а что мне было говорить… Я переехала с России в Анвию, так и не завела нормальных друзей, но так любила Алиену, что под дулом пистолета не смогла бы покинуть ее. Да и на его фоне я просто счастливица, и мои одиночество, на самом деле, не такая уж и большая проблема. Дэн говорил, что со мной он влюбился в тишину, которая раньше казалась ему чужеродной. И мне было нечего скрывать, мне нравилось молчать рядом с ним, и нравилось говорить, когда у нас было настроение на разговоры. Мы поняли, что очень похожи. Оба притворяемся тем, чем не являемся. Он очень чувствительный, хотя носит маску спокойствия, а я тихоня, которая старательно желала казаться экстравертом. Спустя два месяца он признался мне в любви. Приносил мне цветы с земель вашего леса. Очень много рассказывал о вас и о своих страхах. Он так за тебя переживал, Амелия. Потом… потом мы начали очень много ссориться. Не буду скрывать, причиной тому была я. Мы стали видится реже, а когда виделись, Дэн был сам не свой. Вечно о чем-то думал и даже не смотрел на меня. Просто держал меня за руку, когда мы гуляли по вечерней Алиене, за несколько часов до его вынужденного перевоплощения. Меня это не устраивало. Знаю, он твой брат, но… Я не хотела, чтобы меня использовали, как способ оказаться в тишине и поразмышлять. Я, конечно, не болтлива, но это не значит, что мне бы не хотелось иногда говорить с любимым человеком. В общем, он что-то скрывал, и я понятия не имела, что. А потом случился ваш побег и… Конечно, я догадалась, что все это время он вынашивал план.
Когда мы встретились вновь, вы уже были в «У Уолсена». Он, как обычно, тихонько постучал мне в дверь вечером, чтобы мама не услышала. Я вышла к нему, и он мне все рассказал. О том, что нашел того парня… Безустанного. Известного преступника в Алиене, которого никто не видел в лицо, и который теперь известен мне как Энзо. И…
– И что, Нина? – подтолкнула Амелия.
– Не знаю, должна ли я это рассказывать.
– Я открылась тебе, а ты мне, помнишь? Все ради общего блага. Пожалуйста, расскажи мне, что было дальше.
Девушка тяжело вздохнула:
– Дэн услышал его мысли. Это казалось невозможным, ведь Безустанный точно не был полуволком. Но ему удалось, и он понял, что тот парень был чем-то… иным. Тогда-то он решил попробовать внедрить ему в голову свою идею. И все получилось. Но я все равно была зла на него, потому что он поступил ужасно. Неправильно. Он думал лишь о себе, и даже не посоветовался со мной. Действовал опрометчиво, хотя мы всегда с ним говорили, что контроль прежде всего. Он мог навредить семье. Я знала, что ты будешь в бешенстве, из его рассказов я понимала, какая ты по натуре. Тогда, он просто накричал на меня и сказал, что это из-за меня он поступил таким образом. Сказал, что хочет быть со мной и хочет спасти семью. Ему было все равно, каким именно образом он достигнет своей целей. Конечно, Безустанный мошенник и преступник, но он никогда никого не убивал, Амелия, и поступать так с его разумом… внедрить идею с поджогом домов невинных людей… Это кощунство.
Закончив говорить, Нина поджала губы и покачала головой, будто пожалела, что вообще открыла рот.
Амелия кивнула. Подвинулась к ней ближе, забрала дневник у нее с рук и сжала ее пальцы в своих.
– Мне жаль, что это приключилось с тобой. Жаль, что ты стала частью всего этого безумия.
Нина сжала ее пальцы крепче.
– Не жалей меня, Амелия. Я все еще люблю его. Я здесь, чтобы помочь вам всем и… просто быть с ним. Нутром я понимаю, что Дэн все еще хороший человек… человек. Не волк. Его волчья часть меняет его, он становится жестоким, его способность проникать в головы полуволков сводит его с ума. Он страдает, хоть и не показывает этого вам. Поэтому, я сделаю все, чтобы волк покинул его. Скажи и ты мне… Безустанный… то есть, Энзо. Он дорог тебе?
Амелия вспыхнула, но старалась не подать виду, что вопрос Нины застал ее врасплох.
– Почему ты это спрашиваешь?
Нина слегка улыбнулась. Ей очень шла эта легкая улыбка, она напоминала нежный цветок, что вот-вот расцветет. Наверное, именно эта хрупкость, но в то же время контроль, зацепили ее брата.
– Ты сегодня часто упоминала его имя. И каждый раз с разными эмоциями – злостью, раздражением, переживанием. Знаешь как говорят – человек, вызывающий в нас бурю эмоций – это наш человек. Ну, точнее так говорила моя мама… Не знаю, насколько это правда.
Амелия засмеялась и покачала головой. Кажется, в первые за этот день. Нина одарила ее широкой улыбкой в ответ, но потом вдруг посмотрела на нее с нескрываемой искренностью. Амелия понимала, что сейчас Нина откроет свою душу до конца.
– Знаешь, Амелия… А я ведь знаю Каю. Скажу даже больше – мы дружили. Она оставалась у меня ночевать на какое-то время, когда вы оставались в кафе. Я пустила ее только потому, что знаю, что она связана со всем этим… А еще потому, что на следующий день после моего дня рождения она извинилась передо мной за то, что не смогла прийти, сводила меня в парк аттракционов, каким-то образом достала автограф моего любимого поэта, и подарила огромную корзину сладостей и прекрасное колье из белого золота. Сейчас, зная ее историю, я понимаю, что она скорее всего совершала что-то незаконное в день моего рождения с Энзо, и подарки, соответственно, украла… Но я все равно благодарна ей. Не будь всего этого, я бы не познакомилась с Дэном.
Амелия, вдруг подавшись порыву, обняла ее. Нина слегка опешила, но секунду спустя обняла ее в ответ.
– Это ужасно, Нина. Эти двоя… Энзо и Кая… Они просто… – Амелия не нашлась, что сказать.
– Оккупировали нашу жизнь? – подсказала Нина.
Амелия отпустила ее и добавила:
– Именно.
– Они оба со странностями, но Амелия, хочу, чтобы ты знала – Безустанный и его напарница хоть и преступники и мошенники, но они всегда крадут только у непосредственно плохих людей. Раньше, когда они только начинали и по всем новостям крутили репортаж про хулиганов, они и правда совершали много мелких пакостных вещей, например рисовали на зданиях. Но потом, они стали своего рода… Мстителями, если их так можно назвать. Они охотились на педофилов, делали все, чтобы их посадили в тюрьму, крали дорогие машины у наркоторговцев, крали в ювелирных магазинах, владельцы которых были замешаны в приступных группировках. Они не такие уж и ужасные, Амелия.
Глаза Амелии расширились.
– Да, – кивнула Нина, – Многие их даже уважают. Думаю, поэтому полиция особо не заинтересована в их поимке. И все те жестокости, о которых возможно упоминал Энзо, на самом деле вызваны…
– Моим братом, – догадалась Амелия. Ее нужно было переварить эту информацию – почему Энзо и Кая никогда не говорили у кого на самом деле они крадут. Она почувствовала резкое желание поговорить с Энзо.
Ее вдруг осенило.
– А знаешь… Дэн был прав, когда сказал тебе, что с Энзо что-то не так. Энзо рассказывал, что его укусила волчица, когда он вышел на охоту со своим отцом, будучи ребенком. Потом его отец убил… И именно после этого… Стой, его ведь укусила волчица!
Нина непонимающе уставилась на нее.
– Он… Неужели… Нина, я знаю, что Дэн рассказал тебе все о Патрии, но мне интересно, знал ли он, смог ли он прочесть, какой именно была та волчица?
Почему, почему Амелия не думала об этом раньше? Все эти события, свалившиеся на нее, не давали поразмыслить над очевидным – кто была та волчица, что укусила Энзо, и которую в итоге… убили. И продвинет ли их это к пониманию полной картины происходящего.
– Дэн ничего не говорил мне об этом. Может, он что-то и знает, но я точно помню, что мы почти не говорили о Безустанном.
Амелия возненавидела себя за беспорядочный ход мыслей. Но мысль возникала внезапно, и она поняла… Если примерно сопоставить даты, все сходится.
Энзо с самых малых лет был близок Патрии.
Амелия вздохнула:
– Это очевидно. Лейла. Моя мама. Моя мама была той, кто укусил Энзо. И его отец был тем, кто убил ее после этого.
***
Шона закатила глаза.