Энзо не возражал. Она всегда так делала. Парень, не зная, чем теперь занять руки, засовывает их в передние карманы джинсов. После того, как девушка затягивается, она вновь начинает рассуждения:
– Не понимаю, почему никто прямо не выскажет всеобщее мнение им в лицо. Чего тут бояться? Что они сделают? Прибегнут к каким-то заклинаниям по изгнанию демонов из наших порочных душ?
Энзо молча ждал, когда она выговорится.
– У кого-то даже руки поднимаются отдать своих детей на их содержание. Мол, духовное просвещение. Алиена должна помнить о своих корнях, тьфу... А знаешь кто их туда отдает? Ленивые засранцы и религиозные фанатики, вот кто. Да там культ самый настоящий, я в этом уверена!
Патрию многие люди поддерживали в решении «слияния с природой». По мнению этих озабоченных личностей, современному человеку было необходимо помнить о настоящем Создателе – Боге, а Бог для них – мать природа. Как именно верующие выражают преклонение перед Создателем Энзо было непонятно, но одно он знал точно. Эти безмозглые твари тянули Алиену ко дну, почитая регресс в общественном порядке.
Парень поднял глаза к небу. Чистое, как душа младенца. Если Бог и правда существует, то Энзо он явно презирает. Почему-то ему захотелось плюнуть в небо. Жаль, правда, что гравитация оставит его в дураках.
– Как подожжем хижины, набью тату, – поделился он мыслями с Каей.
– Где, интересно? – усмехнулась девушка, сжимая сигарету меж зубов. Она привлекла внимание парня и он тут же резким рывком, более искусным, чем у Каи, выдернул ее из рта. Довольствуясь насмешливо-хмурым выражением девушки, он улыбнулся.
– На тебе места свободного нет, – Кая, не стесняясь, оглянула его с ног до головы.
Все его тело, начиная с шеи, заканчивая пальцами ног, было покрыто татуировками. Но это не значило, что нельзя было найти свободного местечка.
– Чему посвятишь? – вновь спросила она.
– Этому, – коротко ответил он, доставая коробок спичек свободной рукой из переднего кармана.
– Поджогу? И как именно она будет выглядеть? Просто огонь? Я ожидала от тебя большей оригинальности, – язвила Кая.
– Без разницы. Главное, запечатлеть этот момент на теле. Может, набью крест и горящее дерево. Есть место на пояснице.
– Звучит интересно, – одобрительно закивала девушка, – крест и горящее дерево. Вера в хаос.
Энзо не смог скрыть широкой улыбки.
– Читаешь меня, как открытую книгу.
Кая фыркнула:
– Не так уж это и сложно!
Спустя пару минут, они дошли до «моста». Опрокинутое древнее дерево служило местом для перехода детей из обычных семей на территорию племени, данный ритуал поддерживался обычными жителями Алиены, и считался «актом жертвоприношения». По их мнению, жертвенность проявляется в недоступности для ребенка к современным ресурсам.
«Бог – мать природа...»
А по мнению Энзо, ничего в этом месте не было волшебным. Просто дерево, которое очень удобно накрывало овраг, делая возможным безопасный переход. Что тут сакрального?
Парень выкинул сигарету и потушил ее подошвой.
– Я ожидала большего, – озвучила его мысли Кая и, наклонившись, дотронулась до отросшей у основания «моста» травы.
Энзо не любил медлить, даже когда дело требовало тщательного размышления перед действием. Поэтому, он решительно ступил на дерево, стараясь держать равновесие. Кая отпрянула, завидев его кроссовок с нижнего ракурса. На самом деле, овраг был не настолько глубок, однако оступившись, несомненно, можно было набить пару-тройку синяков.
– Тебя не смущает тот факт, что мы можем оказаться единственными ступившими людьми на это дерево?
Энзо развел руки в сторону, фокусируясь на безопасном переходе. Фраза Каи дошла до него не сразу:
– Ты забыла о подкидышах, – напомнил он.
– Ну, считай, они с раннего детства становятся членами племени, – Кая сложила руки на груди и напряженно глядела ему в спину, – Я имею в виду людей со сформировавшимися мозгами.
Он знал, каково в это время было ее лицо, представлял, как она прикусывает внутреннюю сторону щеки, наблюдая за каждым его шагом. Кая, наверное, думает, что Энзо полный идиот. Но разве полный идиот будет догадываться о чувствах своей давней подруги?
Энзо улыбнулся, едва его нога коснулась земли.
– Да я просто мастер.
Кая хмыкнула:
– У тебя был опыт паркура, не выпендривайся.
Девушка, также, как и он, ступила на дерево. Она начала слегка шататься, но вовремя помогла себе разведенными в сторону руками.
Интересно, что именно ее привлекло в Энзо? Он, безусловно, был хорош собой, харизматичный, спортивный, со страстью к татуировкам и нарушениям, типичный плохой-парень, каких описывают в книжках и внедряют в сюжетную линию Нетфликс. Но для такой девушки, как Кая, внешность не играет определяющую роль, скорее является приятным бонусом. Сама она никогда не стремилась кому-то понравиться. Вспомнить, к примеру, ее прошлогодний порыв подстричься налысо. Энзо никогда не забудет момент, когда в последний день старшей школы, Кая зашла в класс с невероятно-самодовольным выражением и странным отблеском вместо волос. Ее лысая голова тут же стала объектом всеобщего обсуждения. Казалось, она питалась этой противоречивой энергий, будто вампир. Ей было все равно, что первые красавицы школы смотрели на нее свысока. Все равно, что многие знакомые Энзо, которых он достаточно долгое время считал друзьями, начали насмехаться и вечно поддевали ее комментариями в коридорах.
Дойдя до Энзо, Кая, закрыв глаза, выдохнула. Кажется, она невольно задержала дыхание, проходя по «мосту». После, девушка осмотрелась:
– Начнем отсюда? – спросила она, глядя на его карман со спичками.
– Пройдем еще немного.
Энзо чувствовал, что до хижин еще очень далеко. Если они начнут с «моста», члены племени смогут вовремя заметить огонь и спасти свои владения. Энзо же рассчитывал на пепел вместо разрухи.
– Жду не дождусь, когда о нас напишут в новостях, – глаза Каи искрились, словно она была ребенком, попавшим в страну Оз.
– Не о нас, а об очередном случае нападения, – напомнил парень, – наши личности должны остаться неизвестными. Поэтому, будь добра, не оставляй им никаких подсказок.
Прошло пять минут. Десять. Двадцать. Непрекращающаяся ходьба начинала действовать на нервы. Птиц хотелось придушить, а насекомых, карабкающихся по ногам и жужжащих у лица, уничтожить. Энзо ощущал раздражение подруги, но старался не выказывать его сам. Все-таки, поджечь владения племени – его затея. Кая, по своему обыкновению, согласилась на хаотичный план, не предлагая своего варианта лучшего его исполнения. Уже давно зарубила себе на носу, что Энзо редко прислушивается к советам.
Но вскоре, слава богам, всем, кроме тех, что почитает племя Патрия – за верхушками деревьев и кучевыми облаками наконец показались крыши дряхлых хижин. Энзо подавил в себе эйфорию, и только когда они подошли достаточно близко, чтобы обеспечить мгновенное распространение огня, он резко сказал:
– Стой, – Энзо возвел руку вверх, останавливая Каю, которая за все полчаса не проронила ни слова и не поднимала глаз с земли, – Видишь?
Девушка присвистнула:
– Вау. И правда дома.
Парень медленными шажками, будто боясь, что кто-то из членов племени с такого расстояния мог учуять их присутствие, отошел назад, на более выигрышный участок лесной подстилки, и достал коробок из переднего кармана.
Одну спичку он взял себе, другую отдал Кае. Для начала, так, ритуально.
Он поджег подстилку, спичка Каи прибавила пламени. Показался маленький огонек, искра, начало хаоса. Энзо не остановился. Вскоре огонь стал чуть больше и ярче.
– Красота, – прокомментировала Кая, – Проучим этих божьих фанатиков.
Парень лишь усмехнулся. Конечно же, члены племени смогут спастись. Если им хватит ума бежать, оставив за собой горящие дома. Энзо суров и безжалостен, но он не убийца. Был бы он таковым, выждал бы наступления сумерек и застал бы их поджогом врасплох. Однако парень подарил им возможность заметить огонь и уберечь свои шкуры. Кто знает, может эти сумасшедшие посчитают его проделку за гнев святых.