У всех них в руках тоже было по пузырьку, однако лицах новоприбывших отражались не собранность и уверенность, как у Амелии с Демьяном, а шок и потрясение. Они явно не ожидали стать свидетелями подобной волчьей расправы.
– Чего стоите? Вливайте раствор им в глотку! – крикнула Амелия подоспевшим.
Фиолетоволосый парень злобно зыркнул на нее:
– И как же их ловить? Они же… – однако парень не успел договорить свою фразу, пропитанную недовольством, так как на него вдруг напал подкидыш и повалил на землю с такой силой, что кусочки сухой грязи вдруг взметнулись вверх. Энзо резко остановился и повернул лапы по направлению к потасовке, но Кая подбежала быстрее, и умело, резким движением оттащила волка от парня. Подкидыши, заметив, что полуволчата не нападают, а только защищаются, принялись нападать на них с особой жестокостью. И что же ему сейчас делать? Какой приказ отдавать?
Вдруг запах Малькома стал острее, и Энзо побежал, следуя четким волчьим инструкциям, какими были для него улучшенные втрое зрение и слух, по направлению к этому запаху, что становился слабее с каждой секундой. Казалось, он не успеет. Они уже проигрывают. Дети подчиняются всему, что он говорит, и хоть он так и не понял, почему, нужно было использовать это во благо их общей цели. Однако Энзо не имел малейшего понятия, что делать. Продолжать следовать за Малькомом, который словно растворился в воздухе? Дать приказ полуволчатам, чтобы все-таки нападали на подкидышей, ведь те могут убить их в любую секунду? Присоединится к Амелии и ее странной компании и вливать подкидышам загадочную жидкость в пасть, чтобы они превратились обратно в детей? Но для этого нужно бы ему, самому Энзо, обратно стать человеком. Или не нужно?
Он уже ничего не понимал. Но нельзя, нельзя поддаваться эмоциям, раз уж он сейчас волк – значит, нужно пользоваться своим положением. Ведь Безустанным он тоже не переставал быть.
Энзо остановился, чтобы помочь полуволчонку стряхнуть с себя озверевшего подкидыша. Зарычав на него в ответ, он спросил:
«Где сейчас Мальком?»
Подкидыш хотел было убежать, но Энзо навалился на него сверху и прижал лапами к твердой земле:
«Ты не услышал мой вопрос?»
«Я…я не знаю» – проскулил ребенок. Вовремя же он вспомнил. Это всего лишь ребенок, неокрепший ум, прячущийся в шкуре зверя. Это детская борьба, управляет которой один сумасшедший взрослый.
«Тебя мама разве не учила, что нападать на своих – нехорошо?» – решил действовать по-другому Энзо, но хватки не ослаблял.
«У меня нет мамы» - глухо отозвался в его голове подкидыш, сузив зрачки.
«Разве тебя не усыновили?»
«Усыновили, но не мама. Папа. Он сейчас в Патрии, убивает людей»
Славный разговор, ничего не скажешь.
Не успев ничего ответить, Энзо ощутил некое покалывание на спине, и обернулся как раз вовремя: двое подкидышей, белый и серый волк, бежали прямо на него, намереваясь, судя по открытым пастям со свисающими с клыков слюнями, до смерти искромсать его. Энзо успел среагировать, прижавшись всем телом к земле, так, что при прыжке, которым волки-подкидыши собирались сбить его с ног, они напоролись на все еще лежавшего неподвижно подкидыша, допрос которого Энзо так и не закончил.
Обернувшись, Энзо, стараясь терять ни секунды, хотел было подозвать Амелию и ее компанию, чтобы те влили троим подкидышам их волшебный элексир, что сразу обратит их обратно в детей, однако у него это так и не получилось, потому что на Олли, мальчика, успевшего сообразить присоединится к Кае и тоже орудующего теперь пузырьком с жидкостью, вдруг с огромной силой сбили с ног три черных самых крупных волка. Старшие подкидыши. Иначе их размер объяснить нельзя, они выделялись таким же телосложением, как у Запансов, если даже не больше.
Приземлившись Олли ударился головой о камень, тут же окрасив его в алый цвет. Кровь струилась из виска мальчика, возможно, он уже был ранен до этого. Разрывающие перепонки крики боли гасил собой вой подкидышей, которые радостно поддерживали трех черных волков. Долго не думая, к мальчику подбежал Демьян, доверивший пузырек в его руке Кае, и попытался привести его в чувства.
Казалось, подкидышей становилось все больше. Они выбегали из-под теней, словно ждали своего звездного часа.
Их компания проигрывала. Полуволчата явно уступали в силе новообратившемся, друзей Амелии было мало для того, чтобы обратить всех, Олли ранен, и Энзо был уверен, что вскоре покалечены будут и другие. Он запретил себе нападать, запретил то же самое подкидышам, и что же им остается? Ждать, пока их силы иссякнуть и отбиваться? Но что, если подкидыши не успокоятся, пока не перебьют их всех?
От бессилия и внутреннего сопротивления он вдруг поднял глаза к небу, откинул голову назад и громко завыл, так, что его вой вскоре подхватили остальные, борющиеся полуволчата, а подкидыши замерли на месте.
Минуту спустя в его ноздри ударил новый волчий запах, какого он прежде, после перевоплощения, не ощущал.
А еще пять минут спустя, полных атак, крови, клыков, детских и взрослых криков – из кустарников вырвались Дэн, Ник, Виль и Шона.
У одного из волков отсутствовала передняя лапа.
Глава 42. Кровь
Безусловно, Энзо обрадовался новоприбывшим, откликнувшимся на его зов. Только моментом позже он понял, что от передней лапы Ника осталась лишь тонкая свисающая рваная кожа, и судя по едва открытым глазам, он бежал из последних сил. Сбоку его поддерживала Шона, но и белая волчица, оказавшаяся на свету, выглядела не лучше – в нее будто пытались воткнуть что-то острое, но промахнулись, не задев ничего важного, отчего шерсть на шее была пропитана алой кровью. Ловкость волчицы позволила ей обойтись лишь царапиной. Дэн был весь в крови, но вроде без серьезных повреждений, высунув язык, он тяжело дышал, будто каждый вдох давался ему с трудом. Виль выглядел невредимым, скорее всего благодаря своей невероятной скорости, но как только расстояние между ним и Энзо составило около ста метров, его глаза тут же забегали туда-сюда, совершенно не видя Безустанного в новом обличии.
«Кая. Где Кая?» – раздался в голове Энзо вопрос, подкрепленным рычанием.
Вилю, кажется, было глубоко наплевать на перевоплощение Энзо. Единственный человек, интересовавший его, сейчас занимался перевоплощением подкидышей на поле боя.
«Она с Амелией. В порядке» – ответил Энзо и тут же задал вопрос, – «Как Протестующие? Вы ведь не оставили их?»
«Половина Патрийцев встала на нашу сторону, в основном родители полуволков. Все Протестующие живы, несколько человек в тяжелом состоянии, многие лишились конечностей. Кто-то боролся, а кто-то спасал Протестующих, добегал с ними на спине до полиции у главной дороги, бросал неподалеку, чтобы люди не заметили и не начали стрелять, и бежал обратно. Вскоре Дейзи и ее последователи просто сбежали, мы хоть и обессилены, но пустились в погоню, когда вдруг услышали твой зов» – на одном выдохе передал ему Дэн, и несмотря на пристально оглядел его с ног до головы.
Внезапно он вновь ощутил присутствие чужака за спиной и обернувшись, уклонился от выпада подкидыша. Слева на него тут же набросился второй, более крупный серый волчонок, Энзо прижал того к земле. Странно, с какой неописуемой легкостью ему давались эти трюки, на нем не была ни одного ранения, каждый подкидыш в итоге оказывался либо прижатым к коре дерева со слегка поврежденным позвоночником, либо на земле, где получили лишь грозный взгляд Энзо сверху вниз, после которого эти подкидыши уже не нападали на него, а убегали нападать на компанию Амелии. Энзо заранее предупреждал их лаем, воем, чем-угодно, лишь бы волчонка вовремя выхватили и постарались превратить обратно. Конечно, подкидыши были проворливы, но благодаря полуволчатам, вовремя прыгавшим со спины, многих удавалось усмирить. Многих, но не всех. Со всеми он не справится, их слишком, слишком много – окружив они его, Энзо бы точно не остался в живых, но пока подкидыши этого не сделали, и Энзо не знал, стоит ли винить в этом их фокус на Амелию и ее деяния, или внезапно настигшее его везение. Он отбивался как мог, он защищал собой остальных, но он никого не убивал – в этом и проблема. Они не боятся убивать. А он не желает становиться детоубийцей. Именно поэтому он, ни на что особо не надеясь, завыл от осознания скорого возможного поражения, и на его зов явились Запансы вместе с Шоной. И один из них уже успел лишиться конечности.