– Я такого не говорил. Я говорил, что давно не гонял шайбу. Каждую зиму в детском доме заливали каток, там я и научился кататься. На новый год, какой-то важный хер подарил нам коньки. Знаешь, типа показать «Вот, я такой хороший. Помогаю сиротам». Вечерами я стал сбегать на каток в центре города и там меня заметили ребята из команды. Сначала смеялись надо мной, а потом позволили кататься с ними и учили немного.
– А потом всё покатилось коту под хвост, – предположил Дилан. В ответ Кристиан кивнул и продолжил:
– Ага. В команде был парень, который и подсадил меня. Сначала на травку, потом на покрепче. После одной ситуации я и решил всё изменить.
– Что случилось? – поинтересовался Дилан.
– Спроси в другой раз. Могу задать свой вопрос?
Новообращенный замер. Он не предполагал, что в этой негласной игре есть свои правила. Но Дилан кивнул.
– Как только я его придумаю, я сообщу тебе. Кстати, мне понравилось так проводить полнолуние, поэтому, если ты не против, я бы проводил его именно так.
– Понравилось проигрывать? – усмехнулся парень, – Я не против.
Кристиан молча встал, сбросив коньки, и пошёл переодеваться. Дилан решил последовать его примеру. Посмотрев в зеркало, новичок краем глаза увидел довольно спортивную фигуру, как и у него она была покрыта сеткой мелких и крупных рубцов и шрамов. Стук дверцы шкафчика вывел его из задумчивости. Парень решил не спрашивать историю шрамов, потому что Кристиан, заметив его взгляд, быстро скрыл всё под футболкой. Дилан отметил про себя, что спросит, как только наступит его очередь. Новообращённый же решил принять душ и переодеться там.
Закончив и выйдя в зал проката, он обнаружил, что официанта поблизости нигде не было, как и их формы. Дилан предположил, что Кристиан понёс все на свои места в сушилке. Его размышления прервало легкое рычание сзади.
– Да-да, Кристиан, жутко страшно, – поворачиваясь на пятках в сторону звука, произнёс Дилан, но взгляд его застыл в смятении. На против него стоял не официант, – Ладно, а вот теперь немного страшновато.
Белый треугольник шерсти на груди отчётливо врезался в память ещё в первую встречу. Волк принюхался и, судя по всему, учуял знакомый запах, потому что, как и в первый раз, склонил голову в молчаливом изучении.
– Я тут подумал, – начал Кристиан, возвращаясь в зал, но замер на входе.
Волк зарычал и кинулся в сторону гостя.
– Остановись, – рванул и встал между ними Дилан, – Прости, что вторглись сюда. Мы уже уходим.
Хозяин территории остановился, но продолжал скалиться и рычать, пока товарищи не покинули комнату прокатного инвентаря.
– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Кристиан.
– Я в порядке. Сейчас это действительно так, – ответил Дилан на вздёрнутую бровь.
Молчаливое сражение взглядов прервал звонкий телефонный писк. Кристиан выудил из кармана свой мобильник, его губы тут же вытянулись в белую ниточку.
Номер был неизвестен, а выход номера говорил о его принадлежности к штату Калифорния. Текст содержал всего один символ: цифру «3». Кристиан фыркнул и удалил сообщение.
Когда они закончили с мини-матчем на улице уже светало.
– Слушай, мы тут подумали с Леной и пришли к выводу, что тебе первое время лучше быть под присмотром. Поэтому, вот, – он протянул Дилану связку ключей, – перебирайся ко мне. Тони уже наверняка притащил вторую кровать. Всегда мечтал о брате, с которым буду делить комнату.
– А с семнадцатью людьми в детском доме тебе не надоело это делать?
– Твой сарказм здесь не уместен. В общем вот. Возьми и заткнись. Посчитаешь иначе, я не буду уговаривать. Решишься, приходи.
Дилан остолбенел от предложения. Его голова словно отключилась, даже не заметив, как Кристиан скрылся во дворах.
Лена предложила ему крышу над головой, но Кристиан предложил ему намного большее – доверие – при этом, не прося ничего взамен.
Вернулся новичок в квартиру Кристиана ближе к обеду, проводя утро шляясь по кладбищу и осознавая свои новые ощущения, прислушиваясь и принюхиваясь.
Сжимая ключ, который словно согревал продрогшее тело, в кулаке, Дилан постучал в дверь. Через пару секунд послышалось шарканье за дверью. Обострённый волчий слух позволял различить скрип каждой половицы. Через мгновенье раздался треск замка, дверь приоткрылась и в её проём просунулась взъерошенная голова официанта с заспанной физиономией.