– Да, – подтвердила мать, – У нас предусмотрен ритуал доверия. Все дети должны доказать то, что им можно верить и что на них можно положиться. В третье полнолуние шестого года от рождения все новообращённые и дети должны вырвать трахею из своей жертвы. Твой ритуал пройдёт в поле, завтра в полнолуние. Жертвы уже отловлены.
– Но кто эти жертвы?
– В этот раз – какие-то зеваки, что пересекли границу нашего поселения.
– Люди?
– Люди – всего лишь слабые куски мяса, набитые костями и считающие себя центрами мироздания, – прорычал отец девочки.
В ночь перед полнолунием она не смогла смокнуть глаз. Лене нравилось учиться с людьми, почти все ровесники были хорошими, а взрослые умными и добрыми. В голове стоял один вопрос: «Если заключено перемирие, зачем убивать людей?» Логического ответа в кровати она не смогла найти, поэтому ноги её понесли прочь из леса, в сторону тех же мусорных баков, которые ей снились в кошмарах. Она поняла, почему люди так относились к её виду и не могла позволить себе перейти черту и стать убийцей.
– Давно не виделись. По-моему, я предупреждал тебя, что в следующую нашу встречу я не буду таким добрым, – раздался над головой до боли знакомый мужской голос.
– Я пришла с миром. Я не хочу жертв и войны, – чуть слышно произнесла девочка.
– Тогда зачем ты здесь?
– Я должна предупредить. Я говорила, что не хочу жертв, поэтому должна сказать. В моей стае планируется убийство людей.
Нож, чистящий яблоко охотника, замер в воздухе. Мужчина с недоверием окинул взглядом, стоящего напротив него собеседника. Перед ним стояла довольно невысокая с виду обычная девочка в потрепанной белой футболки с маленьким лисёнком и темными пижамными штанами с полумесяцами. Однако не стоит расслабляться, хоть с виду это и был обычный ребёнок, в её крови текла волчья кровь, которой присуще ярость и жажда смерти.
– У нас это называется ритуал веры, – закончила Лена.
– Зачем ты мне это сказала? – хрипло проговорил охотник. В его взгляде читалось неверие и что-то, что Лена посчитала за удивление.
– Я не хочу, чтобы люди умирали. Поймите. Я хожу в школу, общаюсь с детьми, со взрослыми. Я поняла, что мы не сильно-то и отличаемся друг от друга.
– Я тебя услышал. Возвращайся к себе и прости меня, но мы скоро увидимся.
Вернувшись в кровать девочка быстро уснула, но к утру её разбудили крики людей, детей, нечеловеческое рычание и лязг когтей о холодный металл. Выйдя на улицу, её лицо застыло в немом ужасе. Взору открылась ужасная мешанина разрубленных тел и трупов с разорванной глоткой. Лязг разрезал скулёж, а воздух наполнился солоноватым медным привкусом.
Последним волком пал вожак. Охотники сожгли его живьем, разрезав труп по частям.
Если первые два способа стать лидером стаи предусматривали её наличие, то для третьего способа наличие стаи – совсем не обязательный пункт. Если быть точнее, так обязательно её отсутствие. Альфой становится последний выживший член. Появляется что-то между альфой и омегой, обладающий силами альфы, но не способный контролировать других волков из-за отсутствия внутренней связи между ними, пока кто-то сам не решит стать новым членом.
– Мы решил оставить тебе жизнь. Теперь ты будешь жить у меня и воспитываться среди людей. Есть одно условие – доверие зарабатывается временем. Мы решили тебе доверится авансом. Не подведи, – из-за спины раздался голос всё того же охотника.
Лена кивнула, сверкнув наливающимися алым глазами. Следующие года жизни пролетали словно потёртые фотографии, обрамленные рамкой, присуще старому «полароиду». Вспышка. Первое полнолуние среди людей. Ночь, проведённая на цепи в подвале. Вспышка. Выпуск из школы. Вспышка. Охотники стали считаться с ней и дали право голоса. Вспышка. Поступление в университет. Вспышка. Выкуп кафе. Вспышка. Обращение Кристиана. Вспышка. Обращение Тони. Вспышка. Обращение Дилана. Вспышка. Сражение.
Вспышка. Боль.
Вспышка. Тьма.
***
Лена открыла глаза и оглядела мутным взглядом комнату. В голове всё плыло, картинка размазывалась, но это не помешало ей определить, что рядом с ней четыре человека.