– Эй, детка, не закрывай глаза. Мы с трудом смогли вытащить тебя. Не вздумай отключаться.
– Что произошло? – хриплым шепотом произнесла альфа. Горло драло от сухости. Сознание постепенно крепло. С воспоминаниями прошлой ночи возвращалась боль в каждую клеточку испещрённого порезами тела, – Кажется я что-то вспомнила.
Лена постаралась встать, но швы, наложенные Би, начали расходиться и ныть. Только морщины вокруг глаз выдавали боль, которую испытывала Лена.
– Лежи, – прогремел голос Тони, – не могу поверить, что вы меня не позвали. Из вас всех я – один солдат стаи. Больше не оставлю тебя одну, – последние слова он адресовал Лене.
Сфокусировав взгляд на Тони, Лена сначала не узнала своего бойца. Ссутулившись, стараясь выглядеть как можно меньше, он стоял у окна и смотрел, казалось бы, на улицу, однако в его загнанном взгляде проглядывалась пустота.
– Лен, – перед глазами промелькнула рука Би, привлекая внимание. Убедившись, что альфа её слушает, хозяйка отеля продолжила, – После нападения ребята принесли тебя ко мне. Сейчас мотель и кафе закрыты. Мы связались с охотниками и сообщили о нападении. Они выставили охранные посты у кафе и здесь на входе.
– Крексон в курсе? – только и смогла прошелестеть Лена.
– Я ему первому сообщил. Крексон и распорядился приставить охрану, – вмешался в разговор Тони.
– Сейчас есть более важные дела, чем толпы охранников вокруг. По соглашению они нас не тронут, – попытался вернуть диалог в конструктивное русло Кристиан.
Дилан все это время старался не свалиться в бессознательное. Что-то в воздухе, витавшем даже за милю от мотеля отключало все чувства и заставляло волка забиться в самые укромные уголки души. Стараясь делать вдох и выдох через раз, парень постарался сконцентрироваться на диалоге.
– Пока я пыталась вытравить весь аконит из твоего организма, твое сердце остановилось. Тони вовремя появился. Мы смогли запустить его и вернуть тебя к нам, но ты знаешь, что это значит, – крутя у себя на пальце кольцо, заключила Би.
– Я проиграла, – еле слышно продолжила Лена.
– Что это значит? – как гром, раздался голос Дилана. Казалось бы, все забыли о его существовании, погрузившись в события минувшей ночи.
– Я больше не альфа. Я проиграла битву в тот момент, когда мое сердце остановилось…
– Но твои глаза же по-прежнему… – начал Кристиан.
Лена взглянула на него, но, до недавнего, кроваво-красный цвет глаз, сменился на льдисто-голубой – признак поражения, с одной стороны, и признак чистоты, невинности, с другой.
– Волчий бог, – только и смог выдавить официант.
– Теперь носителем силы альфы стал тот оборотень, кто нанёс последний удар. Клинтон, – начала Лена, – У вас два выхода, ребята, – оглядев каждого долгим изучающим взглядом, она продолжила, – Остаться в стае и примкнуть к новому шерифу в городе или бороться. Каждый должен оценить риски. Оставаясь под крылом вожака, ваш волк остается стайным животным, если же мы примем решение идти своим путём – мы все станем омегами до следующего полнолуния. Только тогда мы сможем сформировать стаю. Лично я остаюсь бороться.
Повисла долгая тишина. Напряжение на лицах каждого росло минута за минутой. Окинув всех, Тони заключил:
– Я думаю, что скажу за всех. Нашим лидером была и остаёшься ты. Другого мы не примем.
Лена слабо улыбнулась и кивнула.
– Давайте поступим так. Ослушавшись первого приказа и до первого полнолуния, мы все будем омегами, а значит наша связь с волками начнёт ослабевать, а наши вторые я – дичать. Чтобы минимизировать это мы должны держаться вместе. Би, я надеюсь, ты не против гостей в своем мотеле? – последнее Лена проговорила, глядя на свою спасительницу.
– Думаю, пришло время вернуть должок? Мой дом в вашем распоряжении.
– Ты его вернула, когда вытащила мою волчью задницу с того света.
Волчье исцеление медленно, но верно делало своё дело. Оно, через открытые порезы, избавлялось от аконита в организме, а мелкие раны уже и вовсе затянулись. Крупные шрамы всё ещё сковывали движения, но уже не так сильно.
Позади всех послышался шорох, а следом грохот, будто кто-то уронил наковальню на пол. Все моментально обернулись в сторону звука, ожидая битвы, но выдох облегчения развеял подскочившее напряжение. Бессознательное тело Дилана лежало почти на входе в импровизированный лазарет, там, где он остановился, по возвращению.