Слева обычное человеческое мужской лицо. Хмурые брови, сведённые к центру, и чётко выделяющиеся скулы говорили о напряженной натуре человека. Правая часть лица – полу обращённая форма оборотня. Черная растрепанная шерсть, сбивающаяся в колтуны, абсолютно чёрный глаз убийцы, пронизывающий душу насквозь. Холодный звериный оскал с воинственным выражением увенчивал нижнюю половину лица. Особое место отвелось для рта, полного белоснежных клыков, с которых капали бордовые капли крови.
В дневное время здесь всегда находилось мало существ, но тот, кто был нужен, был.
– Привет, Тони, – поздоровался Джозеф. Он привык, что его спарринг-партнер никогда не отвечает на такое проявление внимания, поэтому продолжил, – У нас реванш вроде назначен на завтра на вечер, а тренировок ты сегодня не проводишь, поэтому спрошу по-простому: какого хрена ты припёрся?
– Твоя любезность как всегда не знает границ. Мне особо без разницы, когда снова надрать твой волчий зад, но сейчас я занят и мне нужна от тебя информация, – взглянув исподлобья, произнёс Тони.
Джозеф подобрался и заметно напрягся. Тон его собеседника говорил о предстоящем серьёзном диалоге.
– Чем могу? – спросил Джозеф.
– Я не могу говорить всего. Но обязательно расскажу, как во всём разберусь. У нас в городе появилась новая стая.
– Но всем стаям кроме вашей запрещено появляться в городе. Кто же на такое отважился?
– Думаю, это я могу сказать. Клинтон. Лена изгнала его из стаи, а он собрал под своим руководством всех отшельников в округе и напал на нас. Нет, – прервал он попытку Джозефа задать вопрос, – большего я сказать не могу. Не знаешь, где их можно найти?
– Раз Клинтон – их предводитель, он должен понимать, что своим нахождением в Верте, он нарушает соглашение, значит в популярных местах нашего скопления искать бессмысленно, – Тони приподнял бровь, мысленно говоря «а то я без тебя не догадался», – Понял, ты тоже пришёл к этому выводу. Я не знаю, но последние пару дней среди волков ходят слухи об отшельниках, поселившихся в городских катакомбах.
Джозеф отвернулся, чтобы надеть ещё один блин на штангу, повернув голову туда, где стоял Тони, он понял, что его собеседник уже испарился.
– Всегда, пожалуйста, – крикнул он в пустоту.
В канализации Тони учуял новый запах. К отходам примешалась вонь мокрой грязной псины. Идя по нему, он нашёл логово. По центру которого стояло кресло. Практически кромешная тьма нарушалась трепетанием свечей и факелов, вбитых прямо в кирпичные стены, поросшие мхом. С первого взгляда помещение пустовало, однако, если приглядеться, по разным сторонам лежало по пепельно-черному волку – человеку в полной обращенной форме. В центральном кресле, как на троне, венчавшем эту секту, сидел Клинтон, уже заприметивший чужака.
– Что, Тони, пришёл мстить? Принёс свою чудо-поварёшку, которой будешь меня бить?
– Как ты уже знаешь. Сердце Лены остановилось после вашей схватки. Теперь ты новый предводитель стаи, а значит мы должны тебе подчиниться. Кристиан против, а новичок вообще сбежал после того, как Лена умерла.
– Ты считаешь, что я просто так поверю и приму тебя в стаю?
– А ты считаешь, что я не готов тебе доказать свою верность?
– Хм, ты готов пройти ритуал веры?
В ответ Тони хмуро кивнул. Клинтон расхохотался злобным и ледяным смехом, больше издевательским, чем одобряющем. Лежавшие вокруг солдаты медленно окружали чужака.
– Ну хорошо, – успокоившись начал он, – я задам тебе вопрос, а потом приму решение. – не дождавшись ответа, он продолжил, – Кто для тебя люди?
Тони, немного подумав, ответил:
– Считаю, что люди – набитые потрохами и говном мешки.
– Интересное мнение от того, кто поклонялся невинности.
– На моем пути смертей людей много больше, чем у мафии Якудза. Помимо этого, оборотней перебил я тоже немало, поэтому смерть для меня – близкая подруга.
– Допустим. Я считаю, что люди – глухая ветка эволюции мира, стремящаяся к самоуничтожению, поэтому помогаю приблизить этот момент. Начнём зачищать город с детей. Мой первый приказ, как твоего альфы, а равно и ритуал веры, атаковать со мной ночной школьный автобус, развозящий детей по пригороду города.