Он не хотел подвергать стаю Лены – «его стаю», поправил он себя мысленно – опасности. Выбор сделан, бороться, даже, если после этого глаза станут черными.
Жажда мести просыпалась в нем с новой силой, на что мгновенно отреагировал волк. Ярость плескалась штормом в каждой вене, в каждой клеточке его тела. Он рвался в бой. В этот раз, Дилан передал все бразды правления первоклассной машине для убийства.
«Охота началась…» – пронеслось в голове у него, пока из кончиков пальцев вытягивались звериные дикие когти.
Глава 8. Охота за смертью
Воспоминания уроков боя от Рико освежили в голове и некоторые «полезные» советы.
– Первым важным правилом ведения боя является разведка. Хороший солдат никогда не будет воевать на территории, которая ему не известна, – говорил Рико, ломая очередное ребро Дилана.
План мести не должен провалиться. Он не терпит торопливости. Каждая ошибка может стать роковой, а её цена очевидно будет ровняться жизни самого парня.
Этому совету и последовал оборотень. Предварительный этап заключался в изучении каждого сантиметра леса и его окрестностей. В памяти всплыла фраза о том, что местные охотники патрулируют город, преследуют стаю, нарушившую соглашение. Днём волк был селён, но и натренированные люди тоже не уступали ему, значит нужно выждать преимущество. Ночь была подходящим вариантом. Зрение зверя позволяло видеть практически как днём, а усиленное обоняние помогало строить полную картину происходящего на несколько миль вокруг. Люди же в тёмное время суток были ограничены в видимости возможностями человеческого организма и дальностью луча фонарей.
Вокруг охотничьего домика Лены Дилан обнаружил несколько тропок, уводящих глубже в лес. Они вели в тупики, заканчиваясь обрывами. Немного дальше парень нашёл небольшое озеро, подпитываемое горным ручейком. Лесное полотно было изрезано оврагами и чем-то похожим на заросшие окопы. Выходы из леса примыкали непосредственно к окраинам Верта. С двух сторон он был скрыт за глухим забором.
«Человеку через него не перебраться, тем более с оружием», – подумал Дилан.
Молодой оборотень справится с этим препятствием в два счёта, поэтому эти выходы были помечены в голове как «возможные пути отступления». Третья сторона примыкала к заводу, который, судя по еле уловимому амбре человека, был заброшен несколько лет назад.
Запах людей улавливался, но был смешан с чем-то металлическим. Чтобы оставить своё пребывание здесь в тайне, парень не стал выходить в глубь днём, решив вернуться ночью.
Найти другой выход из леса оказалось не так просто, как первые два. Когда он вышел к небольшой деревеньке, над головой уже начали выглядывать звёзды. Солнце уступало своё место луне. Увидев золотистый месяц, просматривающийся из-за облаков, словно подглядывающий за ним, волк завыл. Собаки в деревне залаяли, не привязанные помчались в сторону леса. Тогда Дилан зарычал, останавливая их. Отметив этот путь отхода как «не требующий размышлений», парень решил возвращаться. Ночь вступала в свои владения, а значит пришло время исследовать городской массив, прилегающий к лесной полосе. Человек чувствовал свою усталость, но также чувствовал энергию, которую добровольно отдавал ему волк. Зверь долго был заперт, поэтому сейчас буквально излучал нетерпение.
Застройку города запомнить оказалось сложнее. Скрываясь в ночных тенях домов и мусорных баков, Дилан исследовал прилегающие к лесу лабиринты улиц.
Проходя мимо очередной подворотни, в нос оборотню врезался резкий запах страха, а слух уловил жалобное мяуканье. Скорее отчаянное, чем боевое. За кошачьим криком последовало рычание. Нос наполнился частичками псины, напоминающий помесь немецкой овчарки с дворнягой.
Не раздумывая, парень ринулся на подмогу животному.
Учуяв ещё одного представителя «рычащих убийц», кошка замерла, словно статуя Давида. Казалось остановилось не только дыхание, но и крохотное сердце. Собака не отреагировала на присутствие ещё одного зверя. Дилан дал о себе знать, издав утробное низкое рычание. Пёс развернулся и кинулся в сторону оборотня, обнажая редкие и кривые пластины клыков.
Оборотень перехватил горло своего соперника, сжимая покрывшуюся шерстью руку. Парень замер.
«Определённо точно, что шерсти от волка не было так много», – смутился Дилан.