– Полагаю, по твоем тупому выражению лица, ты вспомнил какого-то человека?
– Хм, человека? Сложно её назвать так, она больше похожа на грузовой поезд, обтянутый свиной кожей, чем на человека, – кивнул Дилан.
Кристиан звонко расхохотался. Этот смех развеял хмурую погоду в душе новичка.
«Смесь задыхающейся чайки и дельфина явно выглядит привлекательнее для слуха», – подумал парень.
– Так как мы с ней свяжемся? – стряхивая проступившую с глаз влагу, спросил официант.
«Мы.»
– Да, мы, – сказал Кристиан, словно прочитав мысли своего собеседника, – Я же сказал, от меня ты просто не избавишься. Тем более, я более обученная машина для убийства.
– Но, твои глаза, – попытался поспорить Дилан.
– Мои глаза не чёрные, да. Я никого не убивал незаслуженно, – Кристиан выделил последнее слово, – Если ты убиваешь животное защищая себя или других от смертельной опасности, то глаза цвет не меняют. В этих ситуациях вроде как разрешается. Только в исключительных случаях.
– Исключительных случаях… – повторил Дилан, словно пробуя слова на вкус.
– Да, например, если ты не остановился на простом убийстве, а продолжил охотиться на невинных или истязать уже мёртвое тело, – пояснил официант.
– Нам нужно пробраться в мотель Би и забрать мою сумку.
Кристиан уставился на Дилана, переваривая такую быструю капитуляцию парня. Официант уже готовился брать эту Бастилию, состоящую из сплошного желание поспорить с боем.
– Это сделаю я, а ты пойди в домик Лены и помойся, а то нас вычислят по твоей вони, которую слышно за несколько миль. Встречаемся через четыре часа на этом же месте.
– Нет, встретимся через три часа у заброшенного завода. Кажется, я там видел стационарный телефон. Не хочу светить мобильник, а так начнём заманивать оттуда.
Кристиан кивнул, развернулся и потрусил в сторону, где, как он знал, находился мотель. Дилан в свою очередь двинулся в домик, стараясь заглушать волка, протестующего против этой мысли.
После разговора с Кристианом, волк немного присмирел, либо почувствовал другого волка, сильнее, либо то странное тепло, расползающиеся по всему телу, как-то сдерживало его.
Время двигалось к полудню. Солнце сегодня неуверенно пряталась за тучами, словно стесняясь показывать свои лучи, а может погода чувствовала наступающий смертоносный танец битвы и старалась соответствовать настроению окружающего. Кристиан встретил Дилана на выходе из леса, граничащим с территорией завода, и передал потрёпанную сумку второго.
Дилан покопался в боковом кармане, выворачивая груду салфеток с непонятными номерами, выходной код которых говорил о принадлежности к Нью-Йорку. Некоторые салфетки были подписаны мужскими и женскими именами, в основном, женскими, но большинство были безымянными.
– Ты прям как официантка в ночном клубе. Зачем тебе столько номеров на салфетках? Постой, что? Это то, о чём я подумал? Ресторан «Eleven Medison Park»? – задохнувшись, спросил Кристиан.
Дилан пренебрежительно вытянул салфетку, увенчанную странным квартетом листьев, отдаленно напоминающие масти покерной колоды, и сокращением «EMP», кивнул и, скомкав её, выкинул в рядом стоящую урну.
– Знаешь, чувак, я даже не хочу знать, как ты туда пробрался, но то, что у тебя есть номер какой-то Морисы на этой салфетке – это круто.
– Наверное, – сморщился Дилан, выбрасывая очередную брендированную салфетку, кажется хлопковую.
Кристиан стоял, хлопая глазами, пока Дилан не нашёл смявшийся кусок ткани с лозунгом «Не позорь свою собаку! Убери за нею каку!», на которой корявым почерком был выведен очередной номер телефона, но цифры были уникальными. Он почти полностью состоял из шестёрок.
– Мрачненько, – прокомментировал Кристиан.
– Эта сволочь сдала меня в прошлый раз, сдаст с удовольствием и в этот, я думаю. Умишком она особо не отличается, поэтому она и есть самый подходящий вариант.
– Где ты её откапал?
– Она оплатила сопровождение на благотворительный экологический вечер, где обсуждали замену пластиковых пакетиков для собачьих отходов на хлопковые. Я вызвался её сопроводить.