– Ты – эскортник? – подавился слюной официант.
– Не каждому из нас везёт с работой… – начал Дилан, потом запнулся, вспомнив, что у его собеседника не было всё гладко, – Прости.
Тяжёлая рука его помощника приложилась к затылку, а боль пронзила голову, как стрела купидона пронзает сердце.
– Я сказал, не произноси этого слова.
Парень кинул сумку на пол. Какое-то звяканье раздалось оглушительным гулом в тишине, словно гром в ночи разбил небосвод. Из сумки выпала связка ключей с логотипом арены. В голове, как в киноплёнке, начали мелькать воспоминания детства. Сан-Диего Галз, детство, радость. Оборотень завис, стараясь принять решение. Казалось, что убийство уже не сделает его прежнем. Разделит жизнь на «до» и «после». Сделает его новым человеком, омрачив прошлое. Стоит ли оно?
В нос ударил запах металла, смешанного с порохом. Где-то на другом конце завода охотники производили положенный им осмотр запертых площадей. Запах оружия отдавался звоном в голове. Круговерть детства сменилась ураганом настоящего.
Дилан закинул четвертак в прорезь для монет и набрал номер. После долгих двух минут пустых гудков на том конце сняли трубку, но вместо приветствия грозный женской голос сказал:
– У тебя либо что-то важное, либо ты будущий труп.
– И я рад слышать тебя животное, – парировал Дилан.
– Ты… не может быть, – в голосе собеседницы послышалась растерянность, но концентрация и беспристрастность снова вернулись, сделав нотки ледяными, – Жаль, что твое тело всё ещё портит эту прекрасную страну. Я надеялась, ты уже покормил всех червей на кладбище.
– Не дождешься, сучка.
– Вряд-ли ты позвонил для обмена любезностями. Что тебе нужно, крысёныш?
– Я хотел поблагодарить тебя, старая мразь. Если бы не твой донос, я бы никогда не смог бы встать против. Я жив, и, знаешь, что, твой план выдать меня с треском провалился. Поцелуй меня в… – в трубке раздались быстрые короткие гудки.
– Ну, засекаем время. Стартовая сирена прозвучала, – заключил Дилан.
– Игрокам приготовиться к первому сбрасыванию, – подхватил Кристиан.
Оба по-звериному рассмеялись.
***
Первое сбрасывание долго ждать не пришлось. Сирена прозвучала около одиннадцати вечера, когда территорию завода заполонили запахи металла, человека и крови. Дилан уловил ещё два душка: неизменный запах мужского парфюма от леди Ганз и смесь машинного масла с медицинским спиртом от Аарона.
Кристиан и Дилан даже не удивились такой скорости, тем более они выработали план действий: разбить троицу на отдельные составляющие.
– Как и говорили, ты берёшь на себя бабу, а я беру остальных двоих, – прошептал где-то над ухом официант.
Хоть их преследователи и не обладали сверхслухом, но лишняя предосторожность не повредит.
– Эй, мальчики! Выходите, поиграем, – раздался на всю округу издевательский женский голос.
Кристиан застыл. Нет, он не мог перепутать этот голос. Его кошмары заставляли вспоминать его почти каждую ночь холодный как лёд смех. Кажется, жизнь играет с ним злую шутку.
– Вы с ней знакомы? – вытаращился на официанта оборотень. Когти уже скребли бетонную крошку осыпавшегося асфальта.
– Встречались с ней перед моим обращением. Не знал, что ты перешёл дорогу одной из самых свирепых охотников на оборотней.
– Охотников на оборотней? – переспросил Дилан.
– Да. Ганз и семья, которой она служит, – древние охотники. Самые жестокие. Это она за тобой приходила. Просила выдать новообращенного, видимо тоже не в курсе, кто был нашим новичком.
– Ребят, не хорошо заставлять ждать даму и её кавалеров, – продолжила издеваться Ганз.
– Ну, понеслась, – сказал Кристиан, обращаясь к Дилану, – Не смей помереть, они охотники, но они всего лишь люди, – добавил он, перед тем как рвануть в сторону голоса стервы, выкрикивая уже ей, – Эй, сучка, давно не виделись. Надеюсь, в этот раз ты привела своих пёсиков.
Послышалось еле уловимое движение, похожее на шаги. План начал действовать, подумалось Дилану. Кого-то уже удалось разделить.
– Знаешь, крысёныш, – раздался снова металлической голос Ганз. Для того, чтобы её стало слышно на весь завод, она использовала громкоговоритель, – Я до последнего надеялась, что новичок – это не ты. Не думала, что так может повезти. Оказывается, я сорвала джек-пот.