– Значит я все ещё могу удивить тебя? – крикнул Дилан Джорджу.
Мужчина отшатнулся словно от пощёчины.
– Я настигну тебя, Николас. Ты не сможешь убежать от меня. Даже, если ты будешь так думать, это будет значит одно: я за твоей спиной, – кинул Джордж парню и пошёл к запасному выходу.
– Стой, мразь, – вырвалось у парня, и он кинулся в погоню, но не успел. Дверь, выкопанная в земле, захлопнулась перед его носом. Дилан постарался вырвать её, но металл сразу обжёг когтистые руки парня. Дверь словно отлила радужной полоской с правого верхнего угла к левому нижнему.
– Ахаха, ты считаешь нас идиотами? Думаешь, мы не продумали путь отступления? – с издёвкой и ледяной ухмылкой спросила Ганз.
– Ну, одну сучку здесь я точно считаю идиоткой, – парировал Дилан и кинулся в сторону женщины.
Путь преградила ему чёрная как тень туша. Волк махнул в сторону Аарона и Рико, а сам кинулся на Ганз. Дилан понял приказ. Как-то, будучи ещё ребёнком, он смог осилить одного из них, а теперь он – «естественное» существо. Оборотень должен справиться с двумя, или хотя бы отвлечь, чтобы можно было сбежать. Чёрный волк сбил женщину с ног и навалился всем телом, стараясь пастью схватить руки или шею. Ганз пыхтела, извивалась, стараясь отбить нападение, другой рукой доставая небольшой клинок из-под своих кед. Тот самый изогнутый, что крутила в руках раньше. Оружие взлетело в воздух и кинула отблеск от единственной лампы, освещающей сражение.
Зверь заметил, как блеснуло лезвие, а потому отпрыгнул в сторону. Ганз не успела остановить атаку, только сдвинуть её, поэтому клинок врезался в пол. Настил покрылся трещинами, исходившими от места удара.
Время стремительно развивало события, происходящие на заброшенном заводе. Дилан ринулся в сторону Рико и Аарона, которые начали приходить в себя. Видимо зверь каким-то образом выпутался из их захвата и откинул каждого так, что те ненадолго выпали из реальности.
Когти парня взмыли вверх, он зарычал, выпуская всю ярость волка. Аарон смог увернуться. Пять смертоносных, словно лезвия, когтей пронеслись в сантиметре над его головой. Рико прыгнул со спины, обхватив шею руками и стараясь дёрнуть вниз, чтобы повалить оборотня. Дилан схватился за Рико и, перекинув его вперёд, отправил головой в стену. Послышался хруст, который можно было уловить и обычным человеческим ухом. Для оборотня это прозвучало словно гром. Тело Рико обмякло и сползло на пол в неестественной позе.
Оборотень, придавивший Ганз к стене, вскинул морду на звук и, будто одобряюще, завыл. Волк внутри Дилана на такую реакцию заликовал и завилял хвостом.
Резко воздух из лёгких парня вышел. Боль пронзила тело почти по центру. Желудок скрутило в рвотном позыве. Аарон ударил туда, где рёбра собираются воедино почти в центре груди. В руках у него сверкал кастет из белого металла, а костяшки отливали розовым.
«Очередная форма аконита», – догадался Дилан. Место удара зашипело, а задетая кожа плавилась. Парень зарычал и кинулся вперёд. Аарон поднырнул под оборотня и нанёс ещё один удар, но уже по внутренней стороне голени. Дилана подкосило, и он согнулся, обхватывая место удара рукой. Соперник кинулся снова в атаку, но Дилан пастью перехватил запястье с оружием. Он сильнее сомкнул челюсти. Кости Аарона затрещали. Мужчина ахнул, стараясь выдернуть руку, но оборотень вцепился мёртвой хваткой, усиливая натиск.
Дилан чувствовал, как начали ломаться кости в кисти. Он жаждал этого, чтобы этот урод мучился. Его ярость словно удовлетворялась этим. Оборотень дробил кость за костью, пока Аарон не издал вопль и не врезал ему чуть выше носа. Дилан пошатнулся и наотмашь ударил, попадая по лицу. Четыре красных рванных пареза тут же покрыли лицо Аарона наискось от левого глаза к скуле.
Дилан стиснул шею своего оппонента, перекрывая поток воздуха в организм. Аарон начал задыхаться, а Дилан улыбнулся. Такое поведение оборотня вызвало в глазах Аарона страх. В них же Дилан увидел себя словно в зеркало.
Это был ледяной оскал монстра. Пятна крови, которые, по всей видимости, попали, когда он оцарапал Аарона, заполоняли почти всё лицо. В синих человеческих глазах застыла ярость и пустота, рот полный клыков изогнулся в весёлом оскале жажды смерти.