– Тише, тише, – отозвался незнакомец.
Дилан наконец-то посмотрел на парня. Такой же высокий, даже выше. Метр девяносто пять. Мускулистые руки, покрытые сеткой выпирающих вен. Добрые коричневые глаза такие, что острый нос и грубые как скалы скулы не позволяли сделать вывод о характере человека. Слегка смуглая кожа контрастировала с такими же серебристыми, как у мужчины, волосами. Причёска была вычурная. Белые острые шипы словно говорили: «Не подходи ко мне. Опасно».
– Откуда ты знаешь этот приём? – приходя в себя спросил Дилан.
– Друг один научил уже очень давно, – робко улыбнулся незнакомец, почёсывая в замешательстве руку.
– Хороший значит друг. Кто ты? И почему пришёл за мной? – не стал юлить Дилан. Юноша напротив явно был застигнут врасплох.
– Вот так и спасай их задницы. Потом сразу начинается допрос. Поглядишь, сейчас ещё и в драку ползет, – пробубнил мужчина в кресле, разворачивая газету.
Дилан уловил краем глаза дату. «Четвёртое число, значит с момента моего исчезновения прошла неделя. День с отцом. А остальное время?»
Парень начал вспоминать.
Волк вывел его из цехов, стараясь прятаться в тени. Зверь подошёл к машине, на которой привезли Дилана и прокусил все четыре колеса и запаску, потому что багажник никто не стал запирать.
С силой он сорвал крышку капота и раскурочил весь двигатель. Послышалось журчание жидкостей. В воздухе появился запах машинного масла и охлаждающей жидкости.
Дилан чувствует фантомную боль, пронизывающую весь затылок, а потом отрывки воспоминаний словно в тумане сменяют друг друга.
Вот он первый раз очнулся, когда ветка большого старого дерева тесанула его по лицу. Дилан лежит на чём-то мягком и тёплом. Луна проплывает над головой. Кажется, это кто-то мягкий и теплый, потому что оно дышит.
Теперь он очнулся в какой-то пещере. Перед его носом теплится слабый огонёк догорающего костра. Волк выходит из темной части пещеры. Берёт в пасть несколько веток и бросает их в огонь. Пламя становится больше. Становится теплее. Волк весь замерз внутри Дилана.
«Разве такое возможно?» – подумал парень.
Следующая сцена развернулась, когда сияние луны словно дотронулось до струн души волка. Дилан проснулся. Теперь он отчётливее представлял, что его кто-то тащил на своей спине. Рука утонули в шерсти. Дилан повернул голову вбок, чтобы хоть немного увидеть зверя, но ветка очередного дерева вырубила его.
Новое место. Над головой простираются корни дерева. Они прочно держат между собой глину. В паре десятков сантиметров капает дождь. Кажется, на дворе день. Дилан в каком-то лесу под большим и старым деревом, корни которого сформировали что-то подобное шалашу.
Снова ночь. Снова теплая шерсть, но уже сбитая в колтуны. Тяжёлые запыхавшиеся вдохи зверя под Диланом. Картинка над головой плывёт уже не так резво, как первые несколько ночей. Дилан поворачивает голову и видит чёрную шерсть волка.
Снова смена картинки. Город, на первый взгляд, совершенно незнакомый. Над головой снова слегка золотистый диск луны. В уши врывается разговор.
– Отпусти его, урод, – произносит грубый мужской голос.
В ответ мужчине идёт только рычание. Прозвучал треск затвора. Воздух пронзил звук выстрела. Волк подчинился. Он скинул Дилана на землю, заметив, что парень внимательно наблюдает за происходящим.
– Ты знаешь, что тебе запрещено пересекать границу города, не так ли? – вторил мужской голос. Волк в ответ кивнул. Не было смысла отрицать очевидное. Мужчина был охотником и сразу догадался, что перед ним оборотень, но он не знал, что «добыча зверя» – спасённый им самим ещё один оборотень.
Охотник собрался подойти ближе, но волк переступил через Дилана, словно накрывая его тело на половину и скрывая от любопытных глаз.
Обычно волки встают перед своей дичью, чтобы отбивать атаки голодных сородичей. Накрывают же они собой раненных товарищей или тех, кого пытаются защитить. Охотник не мог не знать этого, поэтому остановился.
– Он – тоже оборотень? – через несколько минут молчания спросил мужчина. Волк кивнул.
– Ему нужна помощь? – раздался женский голос сзади. Защитник рывком развернулся и оскалился в сторону пожилой охотницы.