На этих словах мир Дилана стянулся в точку. Картинка собиралась воедино и рассыпалась на части, словно не желая отражать реальность происходящего.
Неужели это был тот самый Эндрю? Он не оставил своего обещания? Мозг парня набрал обороты, кажется, шевеление шестерёнок бросалось в глаза, а шум от них затмевал гул самолётов.
Дилан вспомнил сцену их детства. Бабушка показала, как быстро успокоиться в волнительные моменты, а Дилан показал этот приём Эндрю. Они были тогда маленькими, как говорила Мари: «Пешком под стол ходили». Первый серьёзный матч в новой детской команде. Эндрю тогда охватила паника. Тогда ребёнок храбрился, стараясь взбодрить и завести всех. Его волнение могло дурно отразиться на всех членах команды.
Дилан уже очень хорошо знал парня, а потому, по слегка побелевшим от напряжения костяшкам, обхватывающим клюшку ближе к перу, и нервным движением клейкой ленты, которой спортивный снаряд обматывался для уменьшения отскока шайбы и увеличения прочности пера, будущий беглец понял, что Эндрю в нескольких шагах от пропасти под названием «паника».
– Хэй, Эндрю, – шепотом позвал Дилан, и обратив его взгляд на себя, махнул в сторону двери. Он старался не подпортить имидж Эндрю перед командой. В частности, было правдой, что боевой дух команды не мало держался именно на духе Эндрю.
Ребята вышли на улицу и завернули за угол, чтобы укрыться от любопытных глаз. Дилан проверял обстановку, озираясь по сторонам. Обернувшись к Эндрю, парень застопорился. На него смотрел напуганные человек, в глаза блестел страх. Губа слегка дрожала, а дыхание стало поверхностным и прерывистым, словно воздуха не хватало.
– Мне страшно, вдруг, я не справлюсь. Вдруг мы проиграем? – выдавил из себя ребёнок.
Дилан закатил глаза и подтянул парня к себе, крепко ухватившись за шею. В голове беглеца витали те же самые мысли, та же тревога, переходящая в панику, но Дилан старался не показать её, чтобы не усугубить положение.
– Послушай, Эндрю, это всего лишь игра. Мы первый раз выходим на лёд против реального соперника, никто не будет нас осуждать за проигрыш, слышишь? Игры – череда взлётов и падений, побед и поражений. Если ты проиграл одну игру, не значит, что проиграл турнир.
Эндрю прислушивался к словам парня как к святому писанию. Но дыхание не выравнивалось, паника не отпускала.
– Посмотри на меня, Эндрю, – твердым и приказным тоном произнёс Дилан. Он ещё никогда так ни с кем не разговаривал. Эта интонация словно не терпела пререканий и споров. Эндрю подчинился. Их глаза встретились: спокойный взгляд будто поглощал пожар внутри другого парня.
– Повторяй за мной. Выдохни все, что есть у тебя в груди и задержи дыхание на несколько секунд, – Дилан показал: как нужно, а второй повторил, – Скажи про себя или в слух «один», – продолжил он.
– Один, – хрипло выдавил Эндрю.
– Представь, как звучит финальная серена. Представил? – Эндрю закрыл глаза и постарался вообразить, а затем кивнул, – Молодец, делай вдох, – он подчинился, – Два, – закончил парень, – а теперь представь счёт на табло, который ты хотел бы увидеть? Делай выдох и говори «три».
Они стояли и дышали. Руки Эндрю перестали дрожать, а плечи поникли, и парень задышал ровно и глубоко. Вскоре их нашла Мари и понимающим взглядом кивнула парням.
– Пора выходить на лёд и показать себя. Получите удовольствие от игры. Не важен её исход, важно то, что вы выложитесь по полной, – говорила она, подходя к парням и крепко обнимая их. Ребята ответили тем же.
– Пора раскатать их, – улыбнулся Эндрю и зашагал в раздевалку, произнося одними губами «спасибо».
– Эй, я горжусь тобой, – улыбнувшись добавила к словам благодарности от Эндрю, Мари.
В тот момент Эндрю представил счёт «3:1». Довольно маленький для паренька с большими амбициями, но адекватный для того, кто оценивает свои силы серьёзно.
Их команда в тот день проиграла, как раз со счётом «3:1», но никто и не расстроился, поскольку уже на следующие выходные был назначен реванш, а значит нет времени расстраиваться. Они поняли, что можно и нужно бороться, загоревшись ещё большим желанием выйти на лёд и разгромить противника.