Дилана выдернул из воспоминаний стук тарелки. Эндрю присел напротив с блюдом такой же еды. Рядом стояла кружка с крепким черным кофе без сахара и молока. Такой кофе пил его отец
«Видимо вкус к этой горькой гадости передался с генами», – подумал Дилан.
Он вспомнил важную деталь, которая красной нитью проложила дорожку из детства во взрослую жизнь. Запах кофе и патоки. Именно им пахло от Эндрю в детстве: свойственный ему запах патоки смешивался с кофе, которое не выводилось из кружек дома.
Теперь картинка полностью сложилась. Это был тот самый парень, тот Эндрю. Ниточка яркого и ясного прошлого в ненастном будущем. Но почему он стал оборотнем? Как такое произошло? Вопросов пока оставалось больше, чем ответов. Одно оставалось неизменным: он доверял ему больше, чем себе. Чувство безопасности снова расплылось горячим какао по каждой жилке тела, и парень улыбнулся.
– Если бы я не видел, как ты стоишь на коньках, то подумал бы, что мы с тобой знакомы, – сказал Эндрю, тыкая вилкой в сторону Дилана, – А теперь ешь, – приказал он.
– Как ты стал оборотнем? – вырвалось у Дилана. Эндрю насторожено застыл, а потом сказал:
– Я итак ответил на много твоих вопросов, думаю, стоит и ответить на мои, не так ли?
Дилан кивнул, принимая резкую смену темы. Он уже удостоверился в том, кто сидит перед ним, поэтому с допросом можно было повременить. Однако оставалось понять, что можно говорить, а что нельзя. Дилан всецело доверял своему спасителю, но лишняя информация могла поставить под угрозу его жизнь, а терять только найденного друга он не хотел. Парень решил открыть часть правды, безопасную с его точки зрения.
– Как ты оказался в руках этих мразей? – как всегда, Эндрю был прямолинеен и не стал ходить вокруг да около.
– Я бежал, – начал парень. Он поведал практически обо всём, что случилось, опуская моменты с тем, что люди, охотившееся на него, – отец и горстка его пресмыкающихся. История была изменена в начале: бежал он за лучшей жизнью в другой город. Здесь на него напали, а потом, для своего спасения он согласился на обращение, рассказал, что скитался по лесу, заблудившись, и нарвался на эту кучку головорезов.
Эндрю слушал молча, уплетая стейк и запивая кофе. Он, как и в детстве, оставался прекрасным слушателем: где нужно ахал, где нужно вздыхал, иногда договаривал окончание сцен за Дилана, пока тот в панике выплетая полуправду, подбирал слова.
– Думаю, мне нужно сообщить стае, что я в порядке, пока они не сошли с ума. Могу я воспользоваться твоим телефоном? Свой я, кажется, где-то просрал, – спросил Дилан, потягивая крепкий и горячий чай. Эндрю без вопросов перекинул телефон через стол и показал пальцем в сторону запертой двери.
– Там спальня, – пояснил Эндрю на немой вопрос Дилана, – Ты можешь поговорить с глазу на глаз. Она специально звукоизолирована от мира, чтобы волчий слух ничего не услышал. Любит мой отец подслушивать разговоры, – добавил, улыбнувшись, парень.
– Ничего подобного, – постарался поспорить Адам.
– Ну, конечно нет, – прокричал в ответ Эндрю. Дилан встал и поплёлся в сторону спальни.
Эту шкатулку сложно было назвать местом для сна. Утолщенные стены оставили место только для небольшой кровати и тумбочки. Проход между ними был только под оного человека, зато в комнате, напротив входа, величественно стояло огромное окно, сверху врезаясь в потолок, а снизу словно уходя под землю.
Дилан на память набрал номер. Через пару гудков трубку сняли, но в ответ молчали.
– Привет, – неуверенно начал Дилан, сомневаясь в правильности набранного номера.
– Если это какая-то шутка и мне звонит призрак, то я тебя придушу лично, – послышался голос Кристиана на другом конце.
Дилан улыбнулся, расслабляясь. Значит он жив.
– Да, я жив, – словно читая мысли, сказал официант, – Я же сказал, ты слишком громко думаешь. Хотя Лена, пока Би меня зашивала, грозилась снова порвать меня. А если я не найду тебя, то Бетси обещала меня оставить без потомства, оторвав все, что «возможно лишнее болтается». Последние слова – полная цитата, – он замолчал, а потом крикнул, – Да, живой он, живой. Успокойся. Кстати, а где ты? Номер местный.